вторник, 9 декабря 2014 г.

Демократия - критерий прогресса

На Первом Съезде НД СССР Б.Ельцин произнес слова:
«Власть по праву должна принадлежать народу
в лице его высшего законодательного органа, то есть Съезду народных депутатов»
.
Как быстро он откажется от своих слов.
На этом же съезде депутат Власов очень правильно сказал:
«Демократия также реально кормит, одевает, как и экономика»
.
Этой простой истины и сейчас почти никто не понимает.

В «Новом Петербурге» 20 ноября опубликована статья В.Н.Леонова, одного из самых популярных в Гатчине оппозиционных политиков, «Социалистическая революция – прогресс или регресс?». Заметка хорошая и содержит много фактов и исторических аргументов. Но хороша эта публикация именно тем, что свидетельствует, как слабо владеют политической теорией даже такие мыслящие и переживающие за судьбу своей страны люди, как этот В.Леонов, депутат трех созывов Законодательного Собрания Ленинградской области.


В указанной статье задается широкий вопрос: что является критерием прогресса в социальной сфере? Прогресс, пишет автор, «это когда не просто идет усложнение, а когда от этого людям становится лучше». С подобным утверждением трудно спорить, тем более, что каждый из нас сам себе выбирает, что ему хорошо. Одному подавай зарплату в миллион рублей, а другой готов сочинять песни, работая кочегаром, и при этом считает себя счастливым. Значит, и прогресс эти люди будут оценивать по-разному. Однако же понять, что же, действительно, прогрессивно в социально-политическом пространстве необходимо хотя бы потому, что далее В.Леонов дискутирует о том, принесла ли Великая октябрьская социалистическая революция «улучшение» людям, прогрессивное ли это событие? А социальная революция – тут двух мнений быть не может – явление, конечно же, политическое.



Государство – это важнейший элемент любой политической теории. Один только В.И.Ленин в 1917 году ("Государство и революция") утверждал, что со временем государство сольется с обществом и исчезнет, как отдельный политический феномен, но мы так далеко в будущее не решаемся заглядывать. Поговорим о совершенствовании государства как критерии общественного прогресса. Ведь, если мы будем использовать в качестве критериев предлагаемые В.Леоновым показатели, как, например, среднюю продолжительность жизни населения или усложнение технологий в руках занятого трудом населения, то придем к выводу, что кавказские пастухи-долгожители самые прогрессивные, а наше поколение прогрессивнее, чем деды, потому что у нас есть мобильные телефоны и почти у каждого автомобиль, а деды ничего из этого технологического арсенала в своем распоряжении не имели. В результате мы попросту запутаемся и заблудимся в пути к пониманию «прогресса».

Классики о демократии.

Из книги  Розин Э. Ленинская мифология государства. М.: Юристъ, 1996.
Общие положения о выборности, сменяемости и подотчетности должностных лиц, о ликвидации различных привилегий для чиновников государственного аппарата были высказаны впервые не Марксом и Энгельсом, а задолго до них буржуазными просветителями и революционными демократами, начиная с предшественников и лидеров первых буржуазных революций: Лильберна, Локка, Джефферсона, Руссо, Монтескье, Канта и др. Следует признать, что оба основоположника идей диктатуры пролетариата не обрисовали сколько-нибудь систематически ни будущего социалистического общества, ни будущей структуры демократии.

Ленин так и пишет: «Демократия есть форма государства, одна из его разновидностей. И, следовательно, она представляет из себя, как и всякое государство, организованное, систематическое применение насилия к людям»

Из отождествления формы государства с демократией следовало, далее, практически полное отождествление демократии с насилием. Именно таковой и была так называемая пролетарская демократия. Вместе с тем, добавляет автор «Государства и революции», «демократия означает равенство. Понятно, какое великое значение имеет борьба пролетариата за равенство и лозунг равенства, если правильно понимать его в смысле уничтожения классов. Но демократия означает только формальное равенство. И тотчас вслед за осуществлением равенства всех членов общества по отношению к владению средствами производства, т.е. равенства труда, равенства заработной платы, пред человечеством неминуемо встанет вопрос о том, чтобы идти дальше, от формального равенства к фактическому, т.е. к осуществлению правила «каждый по способностям, каждому по потребностям» (33, 99). Таким образом, Ленин отождествляет (речь идет сначала о первой фазе коммунизма) равенство с уравниловкой. По его мнению, равенство по отношению к владению средствами производства есть чистая уравниловка, ибо Ленин пишет: «т.е. равенство труда, равенство заработной платы».

Политическая жизнь бывшего СССР свидетельствует о противоположном, о том, что власть так называемого «пролетариата», а на деле охлоса, означала насилие и подавление большинства, создание массового психоза абсолютного большинства. И далее Ленин утверждает, что сложившийся коммунизм в состоянии дать демократию действительно полную и чем она будет полнее, тем скорее она отомрет. Поэтому коммунизм, по Ленину, не будет знать никакой демократии. Иными словами, при коммунизме (а в другом месте Ленин скажет при «социализме») демократия становится ненужной, исчезает сама собой.

В подготовительной работе к «Государству и революции», озаглавленной «Марксизм о государстве», Ленин писал: «На деле демократия исключает свободу. Диалектика (ход) развития такова: от абсолютизма к демократии буржуазной; от буржуазной демократии к пролетарской; от пролетарской к никакой» (33, 171) Антидемократический образ мышления проявляется в этом четко и определенно.

Если демократия – не что иное, как форма государства, то повисают в воздухе суждения Энгельса в его «Происхождении семьи, частной собственности и государства» о так называемой первобытной демократии или демократии в первобытном обществе. «...Последовательный демократизм, – писал Ленин, – при капитализме невозможен, а при социализме отомрет всякая демократия» (33,79). Эта мысль варьируется Лениным многократно. В любом классовом обществе демократия неполная. Только коммунизм, по словам Ленина, может дать демократию действительно полную, и чем она будет полнее, тем скорее она станет ненужной и отомрет сама собой.

И наконец: «Демократия для гигантского большинства народа и подавление силой, т.е. исключение из демократии эксплуататоров, угнетателей народа, – вот каково видоизменение демократии при переходе от капитализма к коммунизму» (33, 89). Эти метаморфозы демократии не нуждаются в дальнейшем комментировании. При переходе от капитализма к коммунизму, говорит Ленин, подавление еще необходимо, необходим особый аппарат для подавления, «государство».

Источник: http://www.kursach.com/

Что же мы подразумеваем, говоря о «совершенствовании государства»? Последние пятьдесят тысяч лет человечество движется по направлению от произвола сильного самца-вождя племени к демократии. И путь этот разные народы прошли едва ли до половины.
Демократией мы назовем такую страну, в которой все граждане имеют равное право участвовать в делах государства непосредственно (референдум) или через своих представителей (парламентаризм). Ключевыми словами в этом определении являются «все граждане» и «представители».

Демократия - власть народа
(его представителей) - это прогресс



Результаты
Нет, конечно, невозможно приохотить всех жителей страны интересоваться политикой, участвовать в голосованиях по вопросам референдума или на выборах депутатов парламента. Но те, кто этого хотят – доля таковых зависит от уровня образованности населения – должны этим правом пользоваться беспрепятственно. А кто такие «представители»? Те ли это персонажи с веселыми сытыми лицами, которые глядят на нас с агитационных листовок во время избирательных кампаний? Нет. Представителем пенсионеров должен быть пенсионер, представителем миллионеров – миллионер, представителем рабочих – рабочий, представителем рокеров – мотоциклист в кожаном прикиде, представителем коммунистов – коммунист-партиец, а представителем учителей – учитель.
За что боролись с царизмом революционеры в 1904-1905 годах? Да именно за то, чтобы от всех социальных групп в Российской империи в Думу бы были избраны представители. Пусть неравноценно от «курий» купечества и пролетариата, пусть пока и без особых полномочий, но – представители. Что вышло, мы помним. Первая Дума проработала всего 72 дня. Настолько революционным показалось царским властям это русское нововведение – место для дискуссий.
На координатной оси, ведущей к демократии, в начальной точке такая страна, где лишь один человек имеет право принимать значимые для всего общества решения. Это – деспотия. Много и промежуточных состояний общества, когда право принимать государственные решения имеют несколько граждан, например, отдельные богачи или феодалы, члены Политбюро или только люди, верящие в какого-то определенного бога, или с определенным цветом кожи, или только мужчины. Афинская демократия – хрестоматийный пример такого государства: женщины, рабы, бедняки и приезжие были лишены права голоса. И, тем не менее, этот олигархический строй мы считаем прогрессивнее, чем восточная деспотия персидских царей. Хотя и персы, и греки не знали паровых машин, христианства, пороха, но строили дворцы и дороги одинаково умело.
Измерить уровень демократии в стране до смешного просто. Достаточно лишь посчитать, сколько граждан участвовало в выборах, и какова доля тех, кто в результате этих выборов получили своих представителей. Другими словами уровень демократии в стране измеряется от нуля до единицы. И всякий может прикинуть в уме, что даже в так называемых развитых странах Запада уровень демократизма далек от единицы, но ведь и существенно отличен от нуля.
Вернемся к Октябрьской революции. Что сделали большевики, придя к власти? Закрыли газеты, разогнали оппозиционные партии, лишили права голоса представителей эксплуататорских классов и «их пособников»: дворян, купечество, духовенство, царское офицерство, значительную долю крестьян. Воцарился военный коммунизм, как мы помним, и ни о какой демократии речи тогда не шло. Зачатки российского парламентаризма на долгие годы были заменены диктатурой пролетариата.
В.Леонов приводит в своей статье примеры роста социального, культурного и материального благосостояния жителей СССР, которых мы в нашей стране достигли гораздо позднее, уже после восстановления хозяйства, разрушенного Великой отечественной войной. Но не будем забывать, что к этому времени в стране произошли, как минимум, две «необъявленные» социальные революции: сталинские репрессии и хрущевская оттепель. И надо бы для ясности сравнить уровень жизни народов других стран, также пострадавших от войны. Наконец, при диктатуре вполне осуществимы и внушительные стройки, и запуск в космос, и победоносное оружие. Но некоторые полезные вещи мы по вине диктаторов все-таки упустили. Генетика и кибернетика были в загоне, оттого в шестидесятые годы в стране с плодороднейшими пахотными угодьями мука распределялась по талонам, а микроэлектроника, лазеры, компьютеры, мобильная связь так и не родились в СССР, хотя именно наши ученые изобрели базисные элементы этих технических чудес, но не вписались в плановую экономику. В последствии они получили Нобелевские премии.
Следовательно, Октябрьский переворот с точки зрения демократизации государства был не прогрессивной революцией, а регрессивной контрреволюцией, поскольку уровень демократии в России после 1917 года резко снизился.
Позвольте, одернет меня читатель, а как же быть со сталинской Конституцией, устанавливающей самый демократичный порядок. Предоставление права голоса всем жителям СССР, которое декларировано в Конституции 1936 года, действовавшей до 1977 года, - это и есть сталинская «демократическая» революция. Я специально беру «демократию» в кавычки. Декоративная была демократия. Голосовать-то в СССР имели право все, и, как мы знаем, число участвовавших в выборах достигало 99,9%. Это ли не колоссальный рывок по оси от деспотии к демократии?
И депутатов в то время было значительно больше, чем сегодня. В Ленсовете, например, в конце сороковых годов прошлого века было свыше тысячи депутатов. Сегодня в Законодательном Собрании Санкт-Петербурга их – пятьдесят. Прогресс это или регресс в плане демократии?

Не будем забывать, что все эти массы активных избирателей, которых в 50-70-е годы загоняли на участки агитаторы, получали бюллетень с одной лишь фамилией кандидата, предварительно утвержденного органами КПСС. Коммунисты старались, чтобы состав представительных органов, соответствовал социальному срезу общества. В представительных органах СССР мы могли увидеть и беспартийного, и коммуниста, и молодого человека, и убеленного сединами ветерана, и ученого, и артиста, и рабочего, и колхозницу. Вся беда состояла в том, что депутаты не являлись представителями, тех, кто за них голосовал. Колхозников вынуждали проголосовать в их округе за единого кандидата – заслуженного артиста, например, а горожанам предлагали на утверждение какого-нибудь деятеля партии или студентку-комсомолку. Получался, выражаясь научно, когнитивный диссонанс. Попробовал бы какой-нибудь чудак в 60-е годы зарегистрировать в качестве кандидата А.Ахматову, а в семидесятые В.Высоцкого или А.Подрабинека!
Следовательно, возвращаясь к нашей формуле демократии, вследствие Октябрьской революции в СССР демократия существовала в крайне усеченном виде. Избирателей много, а представителей в парламенте – нет.
Человечество движется от деспотии к демократии, и эта эволюция неостановима, хотя и скорость её крайне различна у разных народов. И все же сегодня мы видим, что те страны, в которых государственное устройство ближе к демократии, чувствуют себя увереннее, народам там живется сытнее и безопаснее. И не важно, кто сидит на троне: император или председатель Верховного Совета. Швейцарская республика или королевство Швеция, или японская парламентская монархия обладают мизерными запасами полезных ископаемых, а народы там почему-то процветают. Может быть, потому что по пути к демократии эти страны продвинулись чуть дальше, чем, скажем, молодые африканские государства? Ну, значит, у африканцев все ещё впереди.
Демократия - вот критерий социального прогресса или регресса, как мне думается.

Судьба России в XXI веке
Справка об этом сайте.

Блог создан после выборов в представительные органы власти в декабре 2011 года, которые, по мнению наблюдателей, были сфальсифицированы.
Народ возмутился узурпацией власти и вышел на митинги. Депутаты Ленсовета в декабре 2011 года сделали соответствующие заявления.
Петербургские политики и в настоящее время внимательно следят за судьбой России, публикуют в настоящем сетевом журнале свои газетные вырезки, статьи, заметки, предложения, наблюдения, ссылки на интересные сообщения в Интернете.


Каким государством станет Россия в 21 веке: монархия, демократия, деспотия, анархия, олигархия или, может быть, клерикализм?

На страницах этого дневника вы найдете интересные статьи:




Судьба революционных реформ в книге
«Колбасно-демократическая революция в России. 1989-1993»



The Fate of Russia in XXI Century
Information about this site.

Petersburg politics convocation (powers from 1990 to 1993) today closely follow the fate of Russia, publish in this blog his press clippings, observation, links to interesting posts on the Internet, articles, Notes, Offers.


What kind of state will become Russia in the 21st century: anarchy, oligarchy, democracy, despoteia, monarchy or, perhaps, clericalism?
Blog coined after the election to representative bodies in December 2011, which, according to lost parties were rigged.
The people protested so obvious fraud and went rallies. Deputies of in December 2011 made declarations.

On the pages of this online journal - publication about the History, Economy, Politics, Finance, Culture, War:




The fate of the revolutionary reforms in the book
«Sausage-democratic revolution in Russia. 1989-1993»



Комментариев нет :

Отправить комментарий