четверг, 22 сентября 2016 г.

Не последняя битва

Статья написана в 1998 году к пятилетию со дня начала поэтапной конституционной реформы.

Близится 21 сентября. Для большинства россиян, отравленных астрологическим суеверием, это лишь граница между временами зодиакальных Девы и Весов. Но, тот, кто хоть мало-мальски интересуется современной историей, помнит, что пять лет тому назад именно в этот день закончился период либеральной демократии и в России настала эра всевластия президентской команды. Для депутатов России (от Верховного Совета и до Советов районных) этот день - еще и излом судьбы, вираж карьеры, а для кого-то - личная трагедия. Именно 21 сентября 1993 года был выпущен Указ Президента №1400, которым Б.Ельцин распускал Съезд народных депутатов, некогда избравший его своим Председателем, прекращал деятельность Советов нижнего уровня и провозглашал верховенство актов Президента, отменить которые с этого дня уже никто не мог.
Пять лет для истории срок мизерный, а для человека - вполне приличный. Тем более, что в России это время наполнено драматическими событиями, задевшими любого из нас. Война в Чечне, принятие новой Конституции, избрание в две Государственные Думы, выборы Президента и губернаторов, крушение финансовых пирамид и громкие политические скандалы, нераскрытые убийства и, наконец, крушение рубля - вот лишь некоторые из них. Было и хорошее, не спорю, но каждый может оценить, пользу или вред принесла поэтапная конституционная реформа, начало которой положил упомянутый Указ.

Хочется вспомнить тот тревожный сентябрь, полагая, что его уроки не прошли для нас даром.
Сразу же отмечу, что конфронтация между российскими депутатами и президентской администрацией достигла критической отметки задолго до сентябрьских событий. Под давлением Верховного Совета, поддерживаемого массовыми выступлениями оппозиции, президент Ельцин отправил Гайдара в отставку. На его место пришел В.С.Черномырдин. Некоторое время Верховный Совет надеялся на изменение взятого Правительством курса, однако, вскоре выяснилось, что новый премьер-министр не станет ничего менять.
В марте 1993 года Президент намеривался распустить Парламент, но проект Указа не осмелились согласовать тогдашние силовые министры. Они не могли поверить, что разгон народных депутатов пройдет «без шума и пыли». Вечером 20 марта Президент обратился по центральному телевидению к гражданам России, огласив содержание Указа «О введении особого порядка управления страной», который блокировал работу Верховного Совета и Съезда народных депутатов РФ.
Указ отказались принять секретарь Совета безопасности РФ Ю.Скоков, вице-президент А.Руцкой, министр безопасности В.Баранников и, возможно, представители других силовых ведомств. Б.Ельцин отступил от своего намерения, но, как показало время, лишь на небольшой срок.
Со своей стороны депутаты тоже не молчали. После оглашения Указа был созван IX Чрезвычайный Съезд народных депутатов. На Съезде рядом депутатов было предложено проголосовать за отрешение Б.Н.Ельцина от должности. При тайном голосовании выяснилось, что это предложение не проходит. Значительная часть депутатов уже поглядывала на рабочие места в структурах исполнительной власти.

В марте 1993 года ветвями власти была проведена первая попытка взаимного устранения, но она не удалась. В то время я был членом Малого совета Петросовета и, как и большинство моих коллег по представительной власти, враждующей с бывшим мэром Санкт-Петербурга А.Собчаком, свыкся с перманентным состоянием конфронтации между «представителями» народа и «исполнителями» законов. И все же мартовский правительственный кризис и весенний референдум «Да-да-нет-да» о доверии Президенту либо Парламенту, проводимый в условиях беспрецедентного давления СМИ на граждан в пользу Президента, заставил нас, депутатов, готовиться к худшему. И тяжелые времена наступили, едва закончи-лось время летних отпусков.
К августу-сентябрю 1993 года обстановка в России обострилась. Вице-президент А.Руцкой попытался представить к рассмотрению в Конституционный суд некоторые документы, обличающие нескольких видных политических деятелей из окружения Президента в широкомасштабной коррупции. В ответ на его заявления, признанные прокуротурой обоснованными и требующими официального расследования, Б.Н.Ельцин создал свою комиссию по борьбе с коррупцией, которая начала свою работу против Руцкого, а 1 сентября 1993 года он отстранил А.Руцкого от должности Вице-президента, опираясь на некие финансовые документы, полученные при помощи адвоката А.Макарова (ныне - депутата Госдумы), Д. Якубовского (ныне - заключенного) и А.Илюшенко (ныне состоящего под следствием), оказавшиеся на поверку фальшивкой.
Президент Ельцин проявил интерес к элитным воинским частям. Так, 31 августа Б.Н.Ельцина посетил Таманскую, Кантемировские дивизии, а также 119-й воздушно-десантный полк. Немного позже он побывал и в дивизии им. Дзержинского. Это были как раз те части, которые впоследствии штурмовали Дом Советов (ДС). Еще одним «ходом» Президента стало решение о проведении новой попытки блокирования деятельности Верховного Совета 12 сентября 1993 года на секретном совещании в Ново-Огареве при участии Грачева (МО), Козырева (МИД), Ерина (МВД). Вскоре и В.Черномырдин согласился на блокирование деятельности депутатов. Необходимо заметить, что к сентябрю 1993 года уже ушел в отставку Ю.Скоков и был снят со своего поста В.Баранников - лица, больше всех возражавшие в марте 1993 года против «замораживания» представительной власти. Последним «ходом» Президента перед изданием указа №1400 стало введение министром внутренних дел Ериным дополнительного континген-та войск особого назначения, якобы для участия их в обезвреживании уголовного мира Москвы. Сейчас уже понятно, что войска из различных регионов РФ прибывали с иной целью.
Оглашение 21 сентября Указа №1400 потрясло страну, но, как ни странно, не произвело на Петросовет шокирующего действия. В Петербурге жизнь текла своим чередом, жители никак не отреагировали, но раскол депутатов на сторонников и противников силового решения спора властей стал неизбежным и неустранимым.
Вечером 23 сентября Малый совет принимает Решение считать все Указы Президента, изданные после 21 сентября, в Санкт-Петербурге недействующими. Председатель Петросовета А.Беляев отказывается визировать этот документ, и Решение выходит за подписью его заместителя Б.Моисеева, председательствующего на достопамятном вечернем заседании Малого совета.

Принять подобное Решение было не просто. Во-первых, мешали депутаты-«демократы», сторонники Ельцина, угрожавшие многочисленными поправками загнать в тупик работу членов Малого совета. С другой стороны, коммунистически ориентированные депутаты также тянули одеяло на себя, добиваясь радикальных изменений текста Решения в сторону, мягко говоря, критики Президента. Малый совет проявил выдержку и терпение. К ночи, когда присутствующие в зале правые и левые радикалы в буквальном смысле слова задремали, Б.Моисеев внезапно объявил поименное голосование по принятию Решения в целом. Голо-совали поименной перекличкой, и не все из нас тогда проголосовали так, как уверяют теперь. Все же Решение было принято. А затем последовала внеочередная сессия, главной темой которой стала отмена названного решения Малого совета.
Одно за другим проводились поименные голосования электронными ключами, но сторонники Президента на набирали нужного числа голосов. Депутаты попросту боялись выражать свое мнение. Вспомните, в это время телевидение транслировало блокированный колючей проволокой Белый дом в Москве. Депутаты отрезаны от всего мира. Связь и электричество в Верховном Совете отключены. Председатель Конституционного суда В.Зорькин внезапно «заболевает». Распределение сил мэра и Петросовета в Петербурге неясно. Население же, в отличие от 1991 года, продолжало безмолвствовать. Пусть паны в Москве дерутся, лишь бы у нас чубы не затрещали.
Наконец, как председатель счетной комиссии я предложил руководителю секретариата Г.Васюточкину провести тайное голосование по отмене Решения Малого совета. Я и теперь не разуверился в правоте Малого совета, будучи членом этого высшего органа власти города на Неве, и тогда хотелось сохранить «суверенитет» Петербурга, но нестерпимо было смотреть, как мучаются депутаты. Мы понимали, что сессия может отменить наше решение при тайном голосовании, но все же дали ему ход. Это сделано было еще и потому, что тайное голосование, наконец, выявило бы реальную расстановку сил в Петросовете, а следовательно, и в Санкт-Петербурге. Беспрецедентный случай, когда бюллетенями голосовали не по персональному вопросу, не по кандидатуре на какой-нибудь ответственный и высокооплачиваемый пост, а по вопросу политическому. А ведь политика - дело чести. После голосования нашлись правдолюбцы, которые опрашивали депутатов, кто голосовал за отмену, а кто против. Интересно, что некоторые осторожные депутаты записались и в список сторонников, и в список противников Президента!

Решение Малого совета было отменено, и начался закат «демократического Ленсовета». Уже в декабре 1993 года он был распущен, депутаты разлетелись кто куда, и ни один горожанин не пришел тогда к Мариинскому дворцу с плакатом в защиту представительной власти. Вот это был шок! Но многие депутаты отнеслиь к происшедшему стоически. Некоторые вернулись на свои рабочие места, другие, чьи учреждения к тому времени «развалились», пристроились в мэрию или в банки, иные не нашли своего места в новой России и бедствуют до сих пор. Многие депутаты объединились в Депутатский Союз и каждый год проводят встречи и мемориально-политические собрания, вспоминая былые события. Лишь один депутат член комиссии по правам человека Владимир Адушев, поступил как самурай. Он не пережил крушение демократически-либеральных идеалов, которые отстаивал три года в Ленсовете, и покончил счеты с жизнью.
Тем не менее, всю осень 1993 года депутаты Петросовета сопротивлялись как могли. Фракция «Народного фронта» созвала районных депутатов на сход в Петросовет. Призывали коллег сдерживаться, не терять связи с избирателями, продолжать работу в районах, готовиться к новым выборам. Члены Малого совета встречались с профсоюзными деятелями, представителями консулата, руководителями общественных организаций. И везде была растерянность, вопросы типа: «Кто вас, депутатов, уже поддерживает? Что мы поимеем, если вас поддержим?» Никто нас не поддерживал, и ничего существенного мы не могли тогда пообещать, не хотели зря обнадеживать людей.
Утром 4 октября мы смотрели по телевизору «расстрел» Белого дома из танков. Словно в театре абсудрда. Мы, депутаты, ничего лучше не придумали, как вновь и вновь обращаться к народу через газеты, взывая к здравомыслию и защите Конституции. Однако, тексты воззваний депонировались под сукном редакторских столов. К народу пропускались лишь сторонники Президента. Только 9 октября, когда уже все всем стало ясно, «Вечерний Петербург», благодаря гражданской честности его тогдашнего главного редактора, депутата Петросовета В.Майорова, рискнул опубликовать заявление группы депутатов, под которым стоит и моя подпись:
«Сегодняшняя политическая ситуация в России настоятельно требует объединения людей, твердо стоящих на демократических позициях и неприемлющих экстремизм и насилие как метод политической деятельности.
Люди, явившиеся виновниками кровавых столкновений в Москве, должны как можно скорее и, желательно, добровольно уйти с политической сцены.
Им нет прощенья. Ни президенту и его команде, нарушившим закон, создавшим в Москве ситуацию вооруженного противостояния и не предотвратившим кровопролития в столице, ни провокаторам, взявшим в руки оружие, виновным в столкновениях, в которых погибли десятки людей.
Гарантом стабильного развития политической ситуации сегодня могут стать только российские регионы при совместных усилиях представительной и исполнительной власти на местах, поскольку ни депутатам Верховного Совета, ни президенту и его окружению сегодня уже доверия нет. И те, и другие не имеют ни морального, ни политического права на управление страной, которую они поставили на грань гражданской войны».

Не угадали мы! Получили право управлять и многие депутаты, не с лучшей стороны показавшие себя в ходе октябрьских событий 1993 года, и Президент, переизбранный всенародно на новый срок президентских полномочий.
Удивителен наш российский народ. С французами так поступать нельзя, американцы за меньшее свергают политиков любого ранга. А русские терпят. Только приговаривают: «Слава тебе, Господи!». Но настает время, когда ресурсы страны исчерпываются, всем приходится потуже затягивать пояса, и «чубы» начинают трещать у всех тех, кто отмалчивался в 1993 году.
Невольно призадумаешься, кто же прав был из нас в этих спорах без сна и покоя, в политических баталиях осени 1993 года? Есть о чем подумать, ведь это была не последняя битвы за правду в России, в чем, полагаю, сейчас не сомневается никто.

Павел Цыпленков,
депутат Петросовета XXI созыва, 
Санкт-Петербург, сентябрь 1998 года