пятница, 17 августа 2018 г.

Распределение и насилие

В.Я. Мач 

Находясь еще в состоянии первобытной дикости, в качестве отдельной особи первобытного стадного сообщества, человек уже проявлял повышенный интерес к результату чужого труда. Когда для некоторых собирателей подножной пищи результат собственного собирательства оказывался незначительным, а то и вовсе никаким, интерес к результату чужого труда возрастал до возникновения намерения завладеть чужой добычей, которую можно было только отнять. Для осуществления этой цели использовалось насилие в процессе неорганизованного экономического взаимодействия между сильным и слабым, после завершения которого происходил, как правило, передел результата труда слабого в виде бесцеремонного присвоения его сильным. Вот таким, примитивным и неприглядным образом, представлявшим собой жестокое подчинение слабого сильному, происходило удовлетворение непреодолимого интереса сильного к результатам труда слабого. Вот такое, примитивное и неприглядное зрелище являли собой первые экономические отношения в человеческом обществе, носившие эпизодический и случайный характер.

Валентин Яковлевич Мач направил нам политико-экономическую статью для опубликования.
Другие его работы здесь:

Impactantes peleas de animales

Рис. с сайта http://spanish.china.org.cn/

Распределение, являвшееся результатом экономических отношений между сильным и слабым, получило в дальнейшем свое продолжение в нескольких направлениях. В направлении одном – в виде единоличного распределения результатов совместной производственной деятельности, затем единоличного и централизованного распределения совокупного результата общественного производства. Это направление распределения осуществлялось властью. В направлении втором – в виде единоличного распределения результатов совместной производственной деятельности так называемыми собственниками средств производства, которыми последовательно явились рабовладельцы, феодалы и капиталисты. В направлении третьем – в виде распределения между победителями и побежденными. В направлении четвертом – в виде распределения между участниками полномасштабного неуправляемого самопроизвольного процесса в общественных и экономических отношениях. И в направлении пятом – в виде распределения между преступниками и их жертвами.
С началом коллективной производственной деятельности возникла необходимость распределения ее результатов, которое можно было осуществить всего лишь двумя способами. Одним из них являлся полномасштабный неуправляемый самопроизвольный процесс, неприемлемость которого представляется очевидной, так как неорганизованное экономическое взаимодействие каждого с каждым другим за свою долю в распределяемом результате совместной производственной деятельности с использованием насилия, имело бы своим следствием, как правило, распад отдельной независимой человеческой общности. Другим способом распределения было единственно приемлемое на то время распределение единоличное, которое и получило в свое время повсеместное распространение в качестве экономической основы отдельных составных частей первобытного стадного сообщества. С распадом последнего на отдельные немногочисленные первобытные общины единоличное распределение результатов совместной производственной деятельности превратилось в единоличное распределение совокупного результата общественного производства.
Вопрос о праве осуществления единоличного распределения всегда выяснялся посредством насилия, используемого в процессе неорганизованного экономического взаимодействия между наиболее сильными в физическом отношении сородичами, после завершения которого самый сильный из них оказывался на вершине пирамиды общественной иерархии, в соответствии с которой распределялись отношения господства и подчинения. Каждый, осуществлявший единоличное распределение, обладал огромным преимуществом перед всеми остальными и всегда стремился как можно дольше сохранять свое привилегированное положение, используя для этого любые средства и методы, включая самое жестокое насилие.
Если история человечества является историей непрерывной и ожесточенной борьбы за передел: как результатов совместной производственной деятельности, так и результатов общественного производства в целом, то одновременно она является историей единоличного распределения.
Возрастание численности первобытных общин и количества производственных коллективов, расширение занимаемых общинами территорий обусловили достижение физической невозможности осуществления единоличного распределения совокупного результата общественного производства, превратившегося в распределение централизованное. Переход к централизованному распределению обусловил образование соответствующего исполнительного аппарата, называемого в настоящее время бюрократическим, а непосредственное единоличное распределение превратилось в руководство распределением централизованным. Тем самым были созданы необходимые условия для перехода каждой, достаточно многочисленной и развитой, отдельной человеческой общности к государственной форме своего дальнейшего существования.
Вопрос о праве осуществления руководства централизованным распределением всегда выяснялся посредством насилия, используемого в процессе неорганизованного экономического взаимодействия между наиболее сильными в физическом отношении сородичами, после завершения которого самый сильный из них оказывался на вершине пирамиды общественной иерархии, в соответствии с которой распределялись отношения господства и подчинения. Каждый, осуществлявший руководство централизованным распределением, обладал огромным преимуществом перед всеми остальными и всегда стремился как можно дольше сохранять свое привилегированное положение, используя для этого любые средства и методы, включая самое жестокое насилие.
Если история человечества является историей непрерывной и ожесточенной борьбы за передел: как результатов совместной производственной деятельности, так и результатов общественного производства в целом, то одновременно она является историей централизованного распределения.
Распределение результатов совместной производственной деятельности рабовладельцами, феодалами и капиталистами также основано на отношениях господства и подчинения, складывающихся в результате использования насилия в процессе неорганизованного экономического взаимодействия.
Примитивность первых орудий труда, несовершенство способов производства, непостоянство благоприятных природных условий не могли обеспечить первобытной общине необходимый постоянный достаток пищи. Почти ежедневная ее недостаточность во многих случаях весьма настоятельная, имела своим следствием возникновение интереса у членов общины к результатам производственной деятельности ближайших соседей. Когда недостаточность пищи оказывалась критической, тогда интерес этот возрастал до возникновения намерения завладеть чужим добром, которое можно было только отнять. Для осуществления этой цели использовалось насилие в процессе неорганизованного экономического взаимодействия между общинами, после завершения которого происходил, как правило, передел результатов производственной деятельности побежденных в виде беспорядочного грабежа победителями. Вот таким, примитивным и неприглядным образом, представлявшим собой жестокое разбойное нападение, происходило коллективное удовлетворение непреодолимого коллективного интереса к результатам чужой производственной деятельности. Вот такое, примитивное и неприглядное зрелище являли собой первые экономические отношения между отдельными независимыми человеческими общностями, носившие эпизодический и случайный характер.
Для власти любого государства всегда являлась недостаточной собираемая на ее нужды часть совокупного результата общественного производства, значительно увеличить которую можно было только грабежом ближайших соседей. Если первые случайные разбойные нападения совершались большей частью только для того, чтобы выжить в крайне неблагоприятных условиях, то впоследствии они превратились в более или менее постоянные преднамеренные действия, совершавшиеся с целью удовлетворения чрезмерного экономического интереса. Со временем организующая сила государственной власти превратила стихийные разбойные нападения в заблаговременно планируемые и тщательно подготавливаемые захватнические войны, ведение которых возлагалось на хорошо обученные и должным образом оснащенные регулярные армии.
Первые победители выгребали в процессе непременных грабежей только лишь необходимые им результаты производственной деятельности побежденных. В дальнейшем они уже захватывали некоторую часть побежденных для того, чтобы использовать их впоследствии в качестве рабов. Вследствие использования в дальнейшем принудительного и практически безвозмездного рабского труда значительно возрастал экономический эффект военной победы. Одновременно существенно сокращалось количество войн необходимых для достижения определенного экономического результата.
Следующим шагом в этом направлении явилось заключение кабальных мирных договоров, которые всегда писались под повелительную диктовку победителей, каждый раз оговаривавших для себя всевозможные, как разовые, так и долговременные послевоенные экономические и многие другие преимущества.
Не лишним в этом отношении было утверждение вассальной зависимости между победителями и побежденными, также позволявшее более длительно и более полно использовать экономические и другие выгоды военной победы.
Непосредственным присоединением завоеванных территорий вместе с населявшими их побежденными народами был достигнут возможный максимум практической целесообразности использования войны в качестве средства удовлетворения экономического интереса. Присоединение позволяло неограниченно долго и наиболее полно использовать экономические выгоды военной победы, исключая одновременно необходимость дальнейших войн с уже однажды побежденной человеческой общностью. Максимум практической целесообразности одного завоевания можно было увеличить только путем осуществления второго, затем третьего и т. д., вплоть до достижения максимума абсолютного одновременно с завоеванием мирового господства.
Если история человечества является историей непрерывной и ожесточенной борьбы за передел: как результатов совместной производственной деятельности, так и результатов общественного производства в целом, то одновременно она является историей войн.
Полномасштабный неуправляемый самопроизвольный процесс в экономических и общественных отношениях происходит в виде индивидуальной борьбы каждого его участника с каждым другим за свою долю в подлежащем распределению результате. Каждый старается заполучить как можно больше и вступает в неорганизованное экономическое взаимодействие с любым другим участником, препятствующим достижению его собственной цели. Возникает он тогда, когда распределяются, как правило, весьма ограниченные, а то и заведомо недостаточные ресурсы властью, уже неспособной обеспечить с помощью соответствующего насилия законный порядок в экономических и общественных отношениях. В том или ином виде тлеющий неуправляемый самопроизвольный процесс есть явление постоянное.
Наиболее значительной составной частью постоянного неуправляемого самопроизвольного процесса в экономических и общественных отношениях является преступность. Возникнув в виде экономических отношений между сильным и слабым, она представляла собой некоторое время последовательность индивидуальных актов насилия, к которым затем добавились акты насилия группового. В дальнейшем образовалась организованная преступность в виде отдельных, долговременно действующих организованных преступных группировок (ОПГ) и даже отдельных организованных преступных сообществ (ОПС). В настоящее время организованная преступность превращается в преступность высокоорганизованную путем слияния отдельных ОПГ и ОПС с различными государственными структурами. Более того, в некоторых случаях организованная преступность вступает в прямое противоборство с властью. Представляется очевидным, что все организационные изменения преступности направлены на расширение своей сферы деятельности и на создание благоприятных условий для своего существования на долговременной, а то и на постоянной основе. Чем не государственное собирательство земель? Поэтому пределом развития преступности является превращение ее во власть, тем более, что и отстоят они друг от друга совсем недалеко, и т.д.
Если история человечества является историей непрерывной и ожесточенной борьбы за передел: как результатов совместной производственной деятельности, так и результатов общественного производства в целом, то одновременно она является историей преступности.
Интересующиеся происхождением насилия человеческом обществе должны уяснить себе, что оно ниоткуда не произошло, а всего лишь благополучно перекочевало из доисторического времени в современную человеческую историю в качестве средства подчинения одного человека другому. Насилие используется и в среде социальных животных. Но если говорится о зверином, то это только о человеке. Сильный подчиняет слабого, победители подчиняют побежденных, преступник подчиняют свою жертву, осуществляющий единоличное распределение подчиняет остальных участников совместной производственной деятельности, власть подчиняет всех.
Если история человечества является историей непрерывной и ожесточенной борьбы за передел: как результатов совместной производственной деятельности, так и результатов общественного производства в целом, то одновременно она является историей насилия.
Таким образом, только устранение единоличного распределения результатов совместной производственной деятельности и достаточное ограничение централизованного распределения совокупного результата общественного производства позволят ограничить использование насилия в человеческом обществе в той мере, в которой оно распространено в настоящее время в качестве решающего средства как для достижения долговременного экономического господства, так и для разового удовлетворения постоянного нездорового интереса к результату чужого труда.