понедельник, 10 июня 2013 г.

Каспаров эмигрировал (пока наполовину)


МОСКВА, 6 июня - Прайм.

Экс-чемпиона мира по шахматам, лидера «Объединенного гражданского форума» Гарри Каспаров объяснил причины своего нежелания возвращаться в Россию - он опасается, что власти могут ограничить его свободу передвижения, следует из заявления политика в социальной сети Facebook.

One simple question at a Geneva press conference has set off a firestorm of conjecture about my not returning Russia, so I want to set the story straight myself! Russia is and will always be my country. I am still traveling on a Russian passport, and though I was born in the USSR, and have spent most of my adult life traveling constantly, Russia is my home even when I am not able to be there. I refuse to allow Putin and his gang define Russia. They are a temporary disease that the Russian immune system will soon fight off.
I am doing everything I can to help win that fight. Before I retired from chess I represented Russia fighting battles on the chessboard around the world. I have spent years marching in the streets against Putin, speaking at rallies, and facing the police. Today I am still representing Russia and fighting harder than ever in America and Europe to bring international sanctions against the criminals and thugs in the Kremlin. I have had hundreds of meetings and appearances to promote such legislation, and the US has adopted the Magnitsky Act and Europe is increasingly open to doing the same. Such laws attack Putin's power at its foundation: the loyalty of his gang that is based on the protection he provides so they can enjoy their stolen riches abroad. Putin is at the center of the web, but the fight for human rights is a global one and it is critical to both assist and to seek assistance from allies abroad.
Meanwhile, Putin is cracking down harder than ever and is showing he is willing to create a new generation of political prisoners unseen since the days of Stalin. I have already been "invited" to speak to prosecutors and such invitations have a way, at a minimum, of limiting ones freedom of movement. Adding another victim to the regime's list will not do much good. I will not casually put myself at the mercy of the investigative office of Alexander Bastrykin, who deserves to be the top Russian official on the Magnitsky List himself! 
Please, let no one doubt my commitment to the cause of a free and strong Russia, or doubt for one moment that I am working constantly to achieve that goal. I have dedicated my life to my human rights activities and my education programs and it is impossible to imagine I would be allowed to continue this work inside Russia today. Many of my friends in the opposition are risking their lives and their security every day and they deserve the full attention and protection of the global community and bringing this support is part of my efforts. I am present; I am in touch on a daily basis with what is happening with the opposition, and I will do whatever I can to support my colleagues and my compatriots until Putin and his cronies are gone for good. 


«Меня уже «приглашали» поговорить с прокурорами, и это является способом, как минимум, ограничить мою свободу передвижения», - написал Каспаров.

Представитель Следственного комитета России Владимир Маркин заявил, что Каспаров не представляет никакого интереса для следствия. "Должен обрадовать Каспарова, а может быть и огорчить его. Никогда он не вызывался на допрос в Следственный комитет ни в каком качестве, да и вообще не представляет никакого интереса для следствия", - цитирует Маркина агентство ИТАР-ТАСС.

Во вторник на пресс-конференции Каспаров заявил, что не собирается возвращаться в Россию, поскольку опасается преследования со стороны властей.

Каспаров уже задерживался по подозрению в нарушении правил проведения собраний во время оглашения приговора участницам панк-группы Pussy Riot. Однако позже Хамовнический суд оправдал его.

На прошлой неделе стало известно, что Россию покинул экономист Сергей Гуриев, возглавлявший Российскую экономическую школу (РЭШ). Он решил пока оставаться во Франции из-за опасений преследования со стороны правоохранительных органов. При этом он не считает себя политическим эмигрантов. Президент Владимир Путин во вторник заявил, что Гуриеву ничего не угрожает, если тот не нарушил никаких законов. Гуриев, однако, заявил "Прайму" по телефону, что не изменил своего решения оставаться за рубежом.

Комментарий эксперта.

Максим Соколов

Он выбрал свободу

«Эксперт» №23 (854) / 17 июня 2013

Вслед за ректором РЭШ С.М.Гуриевым, прервавшим молчание и ныне перешедшим в режим non-stop-интервью: «И тебя посадят, и тебя посадят» — свободу выбрал также и шахматист Г.К.Каспаров.

Из Женевы, где ему вручали правозащитную премию, он объявил, что в настоящее время ему возвращаться в Россию несвоевременно, ибо гораздо большую пользу делу освобождения родины он принесет в свободном мире: «Сегодня я продолжаю борьбу с кремлевскими преступниками на международной арене».

И кремлевские преступники, и прогрессивная общественность отреагировали на невозвращение Каспарова довольно вяло. При всем различии между ними есть у них и точки схождения.
Одна из них — отношение к шахматному чемпиону, своей двадцатилетней борьбой доказавшему, что

«Олег за все берется смело
и превращает все в г…но,
а если за г…но берется,
то просто тратит меньше сил».

В какой географической точке герой будет за все смело браться, разницы большой нет.

Тут важнее другой вопрос: представляет ли Каспаров, Гуриев etc. — список зарубежных борцов с кремлевскими преступниками довольно обширен — какой-то интерес и какое-то значение не в контексте борьбы, а сам по себе? Есть ли в нем что-то содержательное кроме борьбы? Если есть, то ситуация трагична, но поведение мужественно и внушает невольное уважение: утомившись российским неблагоустройством, человек выбрал другую страну для самореализации и под новым небом отдался творческой работе, своим духовным интересам и своей жизни. Россия услышала от него на прощанье: «Коли лучше найдешь — позабудешь, коли хуже найдешь — пожалеешь» — и больше он не счел нужным ни говорить, ни помнить. Такой человек не берет ни копейки ни от кремлевских преступников, ни от зарубежных фондов, борющихся с кремлевскими преступниками, да и в душе своей, постановив: «Умерла так умерла», — он создает новую программу жизни, в которой нет места России.

Как если бы на ее месте простиралась океанская пустыня. При всем максимализме такой позиции так жили многие поколения эмигрантов — не только из России. Прошлого больше нет, надо строить новую жизнь под новым небом. Жанр «За безопасным сидя рубежом, ты лаешься, как пес из-за ограды» — он, возможно, гражданственный, но до боли нетворческий. Творческий — это когда есть понимание, что началась новая жизнь и новые поприща. Так поступали не только лучшие научно-технические таланты из русской эмиграции — Зворыкин, Сикорский etc. (представителям научно-технической мысли это проще и естественнее). Так поступали и представители культуры. Бердяев, Булгаков, Франк создавали свое, свидетельствуя о величии России в изгнании. Солженицын, изгнанный из СССР на пике борьбы с режимом, в эмиграции отдался писанию узлов «Красного колеса», что было воспринято и там, и тут, и в ЦК КПСС, и в либеральных кругах СССР и Запада как малопонятный уход от противостояния коммунизму. Насущное значение узлов было хоть как-то понято (и очень не всеми) десятилетия спустя.

То обаяние и авторитет, которым пользовалась — хотя бы во фрондирующих кругах СССР — русская эмиграция, связаны не только и не столько с тем, что эмигранты наряду с прочими гражданами свободного мира имеют богатый доступ к предметам ширпотреба, вплоть до стереофонических унитазов, а также наслаждаются, опять же наряду с прочими гражданами, неподцензурной прессой. Тем более это не тот аргумент, который может обаять сейчас, когда и стереофонические унитазы, и неподцензурный интернет доступны и гражданам РФ, несмотря на гнет режима. Обаяние было связано с тем, что «Русское зарубежье — это большой духовный мир, что там развивается русская философия, там Булгаков, Бердяев, Лосский, что русское искусство полонит мир, там Рахманинов, Шаляпин, Бенуа, Дягилев, Павлова, казачий хор Жарова, там ведутся глубокие исследования Достоевского (в ту пору у нас вовсе проклятого)». Сегодня в лучшем случае можно сказать, что духовный мир что в метрополии, что в эмиграции так себе, а если иметь в виду духовность айфона и совриска, так она везде одинакова.

И различие в масштабах между борцовской эмиграцией Березовского и более мелких лондонских подберезовиков и эмиграцией Бердяева, Бунина, Деникина, Солженицына не может не впечатлять. А равно и не провоцировать вопрос, по какой категории проводить свежих эмигрантов Гуриева и Каспарова.

Разница в масштабах и значении проистекает от того, что борцовская эмиграция не может жить без конкретного сегодняшнего кремлевского режима — мы заранее предлагаем проставить все возможные оценочные эпитеты, нимало не стесняясь в выражениях. Тогда как высокое изгнание живет без такого сиюминутного огляда, что дает существенно большую свободу и независимость.

Зависимость же от каждого кремлевского чиха порождает то, что мы видим хоть здесь, хоть в Лондоне, Париже и иных местах. Беспрестанное мельтешение, сиюминутное реагирование на всякое действие, а равно и бездействие русского медведя. Перманентная кампанейщина. «Поднято гнева масс — 3» (а отчитываться надо, учет и контроль — основа не только социализма). Ежедневная беатификация лиц и организаций, не в полной мере заслуживающих быть причисленными к лику блаженных. И всеразъедающая ложь свободолюбивого агитпропа, по лживости не уступающего (а порой и превосходящего) правительственный. «Я выбрал свободу» предполагает «Удались от зла и сотвори благо», «Куда — не знаю сам; давно молчу и вижу; // Навек оставлю Рим: я рабство ненавижу», но в нынешнем освободительном варианте оно предполагает исключительно удаление от одного зла с целью приближения к другому. Причем предпочтительность второго первому далеко не для всех очевидна.

При отсутствии внутреннего содержания и внутренних потенций к самостоятельному творчеству от перемены ПМЖ и даже от перемены благодетеля мало что меняется и уж выбор свободы точно не достигается. Сколько ни раздавай интервью мировым СМИ.

Судьба России в XXI веке
История создания сетевого журнала.


Блог начат после выборов в представительные органы власти в декабре 2011 года, которые, по мнению наблюдателей, были сфальсифицированы.
Народ возмутился узурпацией власти и вышел на митинги. Депутаты Петросовета в декабре 2011 года сделали соответствующие заявления.
Группа депутатов Ленсовета 21 созыва (полномочия с 1990 по 1993 год) и сегодня внимательно следят за судьбой России, помещают в настоящем блоге свои статьи, газетные вырезки, предложения, наблюдения, ссылки на интересные сообщения в Интернете, заметки.
Какое государство сложится в России в 21 веке: демократия, монархия, анархия, олигархия, деспотия или, может быть, клерикализм?

На страницах этого сетевого журнала - публикации о войне, финансах, экономике, политике, культуре, истории:




Новейшая история России в книге
«Колбасно-демократическая революция в России. 1989-1993»

The Fate of Russia in XXI Century
History of the online journal.

Petersburg politics convocation (powers from 1990 to 1993) today closely follow the fate of Russia, publish in this blog his links to interesting posts on the Internet, articles, Offers, press clippings, Notes, observation.
What kind of state will become Russia in the 21st century: monarchy, democracy, oligarchy, anarchy, despoteia or, perhaps, clericalism?
Blog launched after the election in December 2011, which, according to lost parties were rigged.
The people protested so obvious fraud and went rallies. Deputies of in December 2011 made declarations.

On the pages of this online journal - publication of the Culture, Politics, History, War, Economy, Finance:




Modern History of Russia in the book
« Sausage-democratic revolution in Russia. 1989-1993»


Комментариев нет :

Отправить комментарий