вторник, 20 августа 2013 г.

Кремль выбирает между школой и церковью


Владимир КАЛАШНИКОВ,
доктор исторических наук, профессор. 

Размытые стандарты

Санкт-Петербургские ведомости. Выпуск №156 от 16.08.2013

Сегодня мы продолжаем разговор об учебниках истории, начатый моей публикацией в «Санкт-Петербургских ведомостях» от 26 июля. Недавно на суд общественности вынесен документ, который подготовлен рабочей группой под руководством академика А.Чубарьяна и называется «Историко-культурный стандарт» (далее в тексте – Стандарт).



В поисках баланса

Этот документ начинается с изложения некоторых концептуальных основ преподавания истории в школе.
Первой такой основой назван культурно-антропологический подход, который призван преодолеть акцент на политическую историю и уделить большее внимания человеку и культуре. При этом предлагается изучать биографии не только выдающихся людей, но и «рядовых граждан», сквозь судьбы которых могут быть показаны социальные и политические процессы.
Историю культуры предлагается рассматривать как «непрерывный процесс обретения национальной идентичности». Особое внимание уделить проблемам «культурного взаимодействия народов России/СССР» с тем, чтобы «способствовать формированию у школьников представлений об общей исторической судьбе нашей Родины».
Еще одной концептуальной основой является так называемый «этнокультурный компонент». По мнению авторов Стандарта, необходимо сделать акцент на многонациональном и поликонфессиональном составе населения и изучать историю страны через историю регионов.
В то же время ключевым звеном должно стать понимание прошлого России как неотъемлемой части мирового исторического процесса.
Иными словами, предлагается искать баланс между историей государства, общества и отдельных людей, между политической, социальной и культурной историей, между региональной, национальной и мировой историей.

Старая, старая проблема

Наряду с определением концептуальных подходов Стандарт определяет основные задачи школьного исторического образования:
  • воспитать у молодого поколения чувство гордости за свою страну, за ее роль в мировой истории; 
  • сформировать чувство общероссийской идентичности и межнациональной толерантности; 
  • сформировать активную гражданскую позицию, предполагающую участие в строительстве гражданского общества. 
Авторы отмечают, что «в школьном курсе должен превалировать пафос созидания, позитивный настрой в восприятии отечественной истории. Трагедии, разумеется, нельзя замалчивать, но необходимо подчеркивать, что русский и другие народы нашей страны находили силы вместе преодолевать выпавшие на их долю тяжелые испытания».
По нашему мнению, все вышеназванные положения являются правильными и... хорошо известными. Проблема состоит лишь в том, как применить и использовать эти общие положения в конкретной преподавательской работе. И эта проблема старая и очень непростая.
Каждый приличный учитель истории и в советский, и в постсоветский период знал, что его задача состоит в том, чтобы воспитать патриотов своей страны, сознательных и активных граждан и т. п.
В советский период эта задача в целом решалась успешно. И ее решение обеспечивали не только единые учебники по истории, но и вся система школьного образования и идеологического воспитания населения.
В постсоветский период такая система была разрушена. В СМИ, учебниках и научных работах стали активно пропагандироваться не просто разные, а несовместимые точки зрения на события российской истории. И теперь чисто методические трудности преподавания истории усугублены еще более серьезными трудностями интерпретации и оценки исторических событий.

«Трудные вопросы» истории

Определив концептуальные основы и задачи преподавания истории, авторы «Историко-культурного стандарта» приступили к изложению того основного содержания, которое должно быть отражено в школьных учебниках.
И здесь мы сталкиваемся с двумя моментами.
Во-первых, заявленные выше концептуальные подходы в тексте, описывающем содержание школьной программы, просматриваются слабо. В тексте нет методических ориентиров, помогающих учителю, например, как-то по-новому увязать политические и культурные, общенациональные и региональные аспекты российской истории.
В итоге мы получили программу, давно уже закрепленную в стандартах преподавания истории в школе.
Во-вторых, несмотря на то что в пояснительной записке к Стандарту говорится, что он «включает в себя принципиальные оценки ключевых событий прошлого», таких оценок документ не содержит. Авторы стремились к изложению содержания школьной программы в нейтральном ключе, перечисляя темы для изучения, даты, термины, имена.
Так, например, вопрос о характере социально-экономического строя в Киевской Руси представлен следующим образом:
«Общественный строй Руси: дискуссии в исторической науке». Как авторы оценивают общественный строй и какова их позиция в идущих дискуссиях, читателю Стандарта остается неизвестным.
Наверное, по-иному просто не получилось, так как в составе самой рабочей группы могли быть люди с принципиально разными точками зрения на многие ключевые вопросы российской истории.
Для того чтобы выйти из сложившегося положения, авторы Стандарта предложили историческому сообществу перечень из трех десятков «трудных вопросов» истории России, которые охватили все ее периоды.
В списке «трудных вопросов» среди прочих значатся проблема образования Древнерусского государства и роль варягов в этом процессе, выбор А.Невского в пользу подчинения русских земель монгольским завоевателям, политика первых московских князей, роль Ивана IV Грозного, история Смуты, присоединение Украины к России, трактовка реформ Петра I, сущность политики просвещенного абсолютизма, оценка внутренней политики Александра I, Николая I, Александра II, Александра III, оценка уровня развития Российской империи в начале ХХ в., причины и последствия падения монархии в России, прихода к власти большевиков.
Далее в этот перечень входят все основные проблемы советского периода, а затем основные аспекты политики Б. Н. Ельцина.
«Трудные вопросы» современной истории представлены следующей фразой: «причины, последствия и оценка стабилизации экономики и политической системы России в 2000-е гг.».
Предполагалось, что ответы на «трудные вопросы» появятся в результате широкого обсуждения.




Без энтузиазма

Однако пока это не получилось. Да и сам Стандарт обсуждается вяло. На сайте Общественного совета при Минобрнауки, специально выделенном для проведения обсуждения, за прошедший месяц выступили лишь шесть человек: два учителя, три любителя истории из числа служащих и старший научный сотрудник Томского ИПК работников образования. Они сделали ряд замечаний по тексту документа. На официальной странице Минобрнауки в Живом Журнале – та же картина. Крупные ученые выступают редко.
На наш взгляд, причина пассивности как раз и состоит в том, что авторы Стандарта уклонились от формулировки своей позиции по ключевым вопросам. Тем самым они устранили повод для серьезного разговора.
А предложение обсуждать сам текст Стандарта не вызывает энтузиазма в силу его обтекаемости. И действительно, стоит ли тратить силы на обсуждение некоторых спорных формулировок, которые могут быть по-разному раскрыты в тексте будущего учебника?
Тем не менее в ходе обсуждения Стандарта некоторые принципиальные моменты были затронуты.
Об одном из них стоит сказать особо.

История, религия и церковь

Внимание ряда участников привлек следующий фрагмент Стандарта: «История религий, в первую очередь православия, должна излагаться системно и пронизывать собой все содержание учебника. Обязательно также в учебник включать сведения о распространении основных нехристианских конфессий (ислама, иудаизма и буддизма) на российской территории».




Такой очевидный акцент на православие, по сути дела, будет препятствовать решению задачи формирования «общероссийской идентичности», которая справедливо выдвигается как важнейшая задача школьного исторического образования.
Разные религии всегда были средством размежевания, а не объединения людей. И история постсоветской России это ясно показала. Светская идентичность советских людей была разрушена именно с помощью религиозного фактора.
Насколько приемлемым станет для ряда народов России учебник, в котором православие будет приоритетно пронизывать все содержание?
Но если такой учебник будет неприемлем, то это значит, что в ряде субъектов Российской Федерации появятся свои учебники, где все содержание будет пронизывать ислам или буддизм.
Что же тогда останется от идеи единого учебника, направленного на формирование общероссийской идентичности?
Желание авторов Стандарта пронизать историей религии все содержание школьного учебника порождает еще целый ряд деликатных проблем.
Мало кто решится оспорить тот факт, что возрождение религиозности во многих постсоветских республиках было в значительной мере обусловлено стремлением новой элиты использовать те две функции, которые религиозные институты традиционно выполняли в обществе.
Во-первых, они поддерживали светскую власть. «Нет власти не от Бога», – говорил апостол Павел. «Будьте покорны всякому человеческому начальству для Господа», – вторил ему апостол Петр и добавлял: – «Слуги, со всяким страхом повинуйтесь господам».
Во-вторых, религия всегда была своего рода обезболивающим средством. Она примиряла людей с трудностями реальной жизни. Именно это имел в виду К.Маркс, называя религию «опиумом народа». Впрочем, Маркс тут был не оригинальным, ибо и до него эта функция религии не раз вскрывалась другими мыслителями.
Обобщая эти две функции религии, англиканский священник Ч.Кингсли откровенно писал: «Мы используем Библию... как дозу опиума, успокаивающего перегруженное вьючное животное, чтобы поддерживать порядок среди бедных».
Прекрасно понимая социальные функции религии, многие представители постсоветской элиты, обездолив большинство своих сограждан, из правоверных атеистов в одночасье превратились в верующих людей и стали активно способствовать развитию религиозных институтов.
Но ведь объективное изучение истории религии и роли церкви может привести учащихся к выводам, неприятным для церкви и светской власти, которая использует религию в своих целях.
Например, ученики, изучив первоисточники по христианству (в данном случае Евангелия), придут к выводу о том, что Христос был ярым противником социальной несправедливости и неравенства и прямо говорил о том, что «никто не может служить двум господам ... Не можете служить Богу и богатству». Он также утверждал, что «легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу войти в царствие небесное».
В свете этих высказываний Христа позиция РПЦ, поддержавшей Ельцина, проводившего социально несправедливые реформы, и искренность веры новообращенных из числа «новых русских» выглядят сомнительно.
Не все так просто в оценке роли РПЦ в истории России. Православная церковь веками поддерживала самодержавие и крепостное право в России как порядок, данный богом, то есть выступала как инструмент идеологического закрепощения народа.
Иными словами, если изучать историю религии и церкви объективно, то такое изучение будет формировать у учащихся светское мировоззрение.
Однако, учитывая альянс между церковью и властью в постсоветской России, велика опасность того, что изучение истории религии в современной школе будет средством религиозной агитации.
В такой многонациональной и поликонфессиональной стране, как Россия, школа должна оставаться светским институтом. Только в этом случае она может быть инструментом формирования общероссийской идентичности.

Судьба России в XXI веке
История создания сетевого журнала.


Группа депутатов Ленсовета 21 созыва (полномочия с 1990 по 1993 год) и сегодня внимательно следят за судьбой России, публикуют в этом блоге свои предложения, ссылки на интересные сообщения в Интернете, газетные вырезки, заметки, статьи, наблюдения.
Блог придуман после выборов в представительные органы власти в декабре 2011 года, которые, по мнению наблюдателей, были сфальсифицированы.
Народ возмутился узурпацией власти и вышел на митинги. Депутаты Ленсовета в то время сделали соответствующие заявления.
Какое государство сложится в России в 21 веке: анархия, монархия, деспотия, олигархия, демократия или, может быть, клерикализм?

На страницах этого сетевого журнала - публикации о политике, культуре, экономике, истории, войне, финансах:




Судьба революционныж реформ в книге
«Колбасно-демократическая революция в России. 1989-1993»

The Fate of Russia in XXI Century
History of the online journal.

Blog launched after the election to representative bodies in December 2011, which, according to observers were rigged.
The people protested so obvious fraud and went Square in Moscow and St. Petersburg. Deputies of in while made declarations.

What kind of state will become Russia in the 21st century: anarchy, oligarchy, monarchy, democracy, despoteia or, perhaps, humanism?
Petersburg politics convocation today preoccupied follow the fate of Russia, publish in this online journal his articles, Offers, press clippings, links to interesting posts on the Internet, Notes, observation.

On the pages of this Blog - publication of the Culture, Politics, History, Economy, Finance, War:




Modern History of Russia in the book
« Sausage-democratic revolution in Russia. 1989-1993»


Комментариев нет :

Отправить комментарий