суббота, 30 ноября 2013 г.

Пластилиновая история России

Газетные вырезки



Владимир Калашников 
доктор исторических наук, профессор

Завышенная планка 


Почему концепция единого учебника истории не стала общественным договором

Санкт-Петербургские ведомости, выпуск № 231 от 29.11.2013



Работа над концепцией единого учебника по истории России официально завершена. СМИ сообщили, что 31 октября президенту Владимиру Путину направлен окончательный вариант документа. Но ясности по этому вопросу как не было, так и нет. 


Взвесим «за» и «против»


Авторами концепции проделана огромная и очень трудная работа, которая в целом заслуживает положительной оценки. Наверное, это максимум того, что могла сделать рабочая группа в конкретных условиях сегодняшнего дня.

В то же время, как и следовало ожидать, рабочая группа не смогла представить такую общую концепцию истории России, и особенно истории ХХ века, которая получила бы однозначное одобрение нашего расколотого общества.

И в этой ситуации авторы документа явно погрешили против истины, включив в текст концепции тезис о том, что «в современном российском обществе новая концепция выступает в качестве общественного договора, предлагающего взвешенные точки зрения на дискуссионные вопросы отечественной и всеобщей истории».

Во-первых, то обсуждение проекта концепции, которое велось небольшой группой людей, зачастую высказывавших противоположные точки зрения, трудно назвать общественным договором, поскольку окончательное решение принималось рабочей группой.

Во-вторых, явно завышенной является претензия на то, что концепция предлагает «взвешенные точки зрения» на дискуссионные вопросы истории.

В одних случаях она не предлагает никаких точек зрения, а только определяет содержание будущего учебника в максимально нейтральных фразах. В других случаях предлагает трактовки, которые порождают разные оценки. Одни из трактовок удачны или по меньшей мере не вызывают серьезных возражений. Другие, напротив, непригодны для заключения «общественного договора».

Начнем с того, что не так остро и болезненно для живущих поколений. Возьмем из перечня дискуссионных вопросов, составленного авторами, два вопроса по истории Киевской Руси:
– «образование Древнерусского государства и роль варягов в этом процессе»;

– «исторический выбор Александра Невского» (имеется в виду его курс на сотрудничество с Ордой).

В тексте нет и намека на позицию авторов по этим двум вопросам. Варяги напрямую упоминаются только в составе фразы «Путь из варяг в греки», а исторический выбор князя Александра представлен фразой «Александр Невский: его взаимоотношения с Ордой». Можно ли в этом увидеть хоть какую-то точку зрения?

Конечно, возможные разногласия по этим вопросам вряд ли вызовут какую-либо сильную общественную реакцию. Хотя Александр Невский – культовая и знаковая фигура в русской истории, и оценка его политики тоже далеко не простое дело.

Однако чем ближе к современности, тем проблема трактовок становится острее.
Когда читаешь текст концепции, относящийся к истории ХХ века, постоянно ловишь себя на мысли, что его писали люди с разными позициями. В итоге можно взять из концепции одни строчки и написать один вариант учебника. Можно взять другие – и написать другой учебник.


Этот трудный ХХ век



Вот пример общей оценки революционного 1917 года: «Свершившаяся в 1917 г. Великая российская революция, а также начавшийся в октябре 1917 г. «советский эксперимент» по силе воздействия на общемировые процессы признаны одними из важнейших событий ХХ века».

Любой человек старшего поколения помнит, что «Великой» в советское время называлась только Октябрьская революция, и именно она была признана важнейшим событием ХХ века, поскольку оказала очень существенное влияние на последующий ход всей мировой истории. Теперь же речь идет о Великой российской революции, а ее октябрьский этап назван началом «советского эксперимента». Эпитет «великий» к Октябрю уже не прилагается, а далее в тексте есть фраза: «...взятие власти большевиками («октябрьская революция»)». Вот так. С маленькой буквы, в скобках, в кавычках. Революция в кавычках – это уже не революция.

Верно ли это с чисто научной точки зрения? Судите сами.

Конечно, революционный процесс в 1917 году был единым. И в этом смысле термин «Великая российская революция» является вполне адекватным. Но в едином революционном процессе четко выделяются два этапа: февральский и октябрьский. Они имеют разное социальное содержание и международное значение. Февральский этап привел к власти буржуазно-либеральные круги, которые боялись даже радикальных буржуазных реформ. Если бы на этой февральской фазе Русская революция закончилась, то ее мировое значение было бы не большим, чем революций, которые произошли в 1919 г. в Австро-Венгрии и Германии. Февраль в России был бы одной из последних буржуазных революций, который завершил цикл подобных революций в Европе, начавшийся Английской буржуазной революцией середины ХVII века.

Всемирно-историческое значение Русской революции 1917 года придал только ее заключительный, октябрьский, этап. Он заставил всю буржуазную Европу приступить к социальным реформам, с тем чтобы удержать своих рабочих от повторения русского опыта. Октябрь положил начало краху мировой колониальной системы. Спас мир от коричневой чумы.

Таким образом, очевидно, что в предложенной формулировке всемирно-историческое значение Октября неправомерно размыто и фактически переложено на Февраль. Авторы не захотели, чтобы у школьников сложилась действительно объективная оценка исторического значения Великой Октябрьской революции. Конечно же, речь не идет о чисто научном просчете.


Забыли или не захотели?



Иногда позиция авторов проявляется не в предвзятой формулировке, а просто в отдельном изложении событий и процессов, которые на деле были неразрывно связаны. Так, трактуя в целом адекватно внутреннюю историю 1930-х годов (форсированная индустриализация, насильственная коллективизация, сталинская диктатура, массовые репрессии), авторы все свои оценки строят без упоминания о том, на каком внешнем фоне все это происходило. И получается, что Сталин гнал вперед страну, не считаясь с потерями, из-за какой-то непонятной прихоти. То, что в межвоенный период для России крайне остро стоял вопрос «догнать Запад или погибнуть», в предложенной интерпретации не просматривается.

Понятно, что школьник сам не свяжет воедино внешние и внутренние факторы единого исторического процесса. Однако авторы концепции школьного учебника обязаны были это сделать. Не сделали.

«Забыли» они также подвести итоги форсированного рывка и не сказали, что в период довоенных пятилеток СССР единственный раз в своей истории резко, в 2 – 4 раза, сократил отставание от передовых стран Запада по важнейшим социально-экономическим показателям, а по объему промышленной продукции вышел на первое место в Европе.

Обратимся к общей оценке советской модели развития, данной авторами. Она звучит так: «Мобилизационная модель экономики, созданная в СССР в 1930-е гг., оказалась эффективной лишь в экстремальных условиях форсированной индустриализации, войны и во время восстановления разрушенного хозяйства, когда продолжали действовать многие чрезвычайные законы военного времени. Однако в длительной перспективе мирного развития эта модель проигрывала соревнование с Западом, который в послевоенный период демонстрировал способность к эволюции. ...Основными проблемами советской послевоенной экономики стали отставание от ведущих капиталистических стран в области производительности труда и качестве продукции, экстенсивный характер развития, отсутствие у работников заинтересованности в результатах своего труда, хронические проблемы в сельском хозяйстве. В условиях научно-технической революции... выявилось отставание СССР прежде всего в области инновационных технологий».

Двадцать лет назад такая оценка казалась правильной, но теперь мы имеем опыт двух десятилетий развития России по капиталистическому пути в рамках рыночной экономики.

И этот опыт показал, что отставание постсоветской России от Запада по производительности труда, эффективности экономики, качеству товаров, внедрению инновационных технологий не уменьшилось, а резко усилилось. И это несмотря на гораздо более благоприятные условия, в которых существовала постсоветская экономика, опиравшаяся на огромный потенциал, созданный в советский период, и отказавшаяся от гонки вооружений. Отказ от соперничества с США на мировой арене уже сам по себе освободил огромные средства. И где они? Через 20 лет после перехода к рынку мы не можем выйти на уровень развития советской экономики 1989 года. В стране произошла деиндустриализация и разрушен научный потенциал. Сегодня Россия сносно живет только благодаря распродаже природных ресурсов.

Иными словами, опыт последних десятилетий ясно показал: советская модель планового развития экономики с приоритетом государственной собственности, при всех ее недостатках, в конкретных условиях России была намного более эффективной, чем постсоветская рыночная частнокапиталистическая экономика.

То же самое можно сказать о социальной и духовной сферах.

Авторы концепции справедливо отметили, что в СССР «успешно развивались наука и культура, а система образования считалась одной из лучших в мире. Поощрялся культ знаний. По данным ООН, население СССР было одним из наиболее образованных и читающих в мире». А сейчас?

Сравните уровень духовности советской «тоталитарной» культуры и рыночной «культуры» постсоветского периода. Только очень «необъективные» люди могут сказать, что сейчас лучше.

Сравните уровень работы госаппарата. Те элементы коррупции и злоупотребления служебным положением, которые так возмущали советских людей в эпоху «позднего Брежнева», сегодня смотрятся как свидетельства монашеской скромности и бескорыстности советских чиновников.

Эти результаты постсоветского развития известны всем, и они ставят в совершенно иную ретроспективу историю советского периода. Авторы концепции единого учебника были просто обязаны не повторять штампы двадцатилетней давности про неэффективность советской экономики. Они должны были объективно ответить на вопросы о том, почему Россия в досоветский, советский и постсоветский периоды отставала от Запада?

В какие периоды истории и какие факторы позволяли сократить это отставание? В чем состоят уроки истории, необходимые нам сегодня для успешного развития?

Концепция ответов на эти вопросы не дает. А без честных ответов на них она не сможет стать основой для действительного «общественного договора».

Читать полностью и распечатать на память


Судьба России в XXI веке
История создания сетевого журнала.


Какая власть сложится в России в 21 веке: деспотия, анархия, монархия, демократия, олигархия или, может быть, клерикализм?
Блог создан после выборов в декабре 2011 года, которые, по мнению наблюдателей, были сфальсифицированы.
Народ возмутился узурпацией власти и вышел на площади в Москве и Петербурге. Депутаты Петросовета в то время сделали соответствующие заявления.
Петербургские политики и сегодня внимательно следят за судьбой России, публикуют в этом блоге свои наблюдения, заметки, газетные вырезки, предложения, статьи, ссылки на интересные сообщения в Интернете.

На страницах этого дневника - публикации о истории, экономике, культуре, политике, финансах, войне:




Судьба революционныж реформ в книге
«Колбасно-демократическая революция в России. 1989-1993»

The Fate of Russia in XXI Century
Information about this site.

Blog created after the election to representative bodies in December 2011, which, according to observers were rigged.
The people protested so obvious fraud and went rallies. Deputies of in December 2011 made declarations.
What kind of state will become Russia in the 21st century: democracy, anarchy, oligarchy, despoteia, monarchy or, perhaps, clericalism?

Petersburg politics convocation today preoccupied follow the fate of Russia, publish in this blog his Notes, press clippings, links to interesting posts on the Internet, articles, Offers, observation.

On the pages of this online journal you will find interesting articles:




Modern History of Russia in the book
« Sausage-democratic revolution in Russia. 1989-1993»


Комментариев нет :

Отправить комментарий