четверг, 29 октября 2015 г.

Неувядающая лысенковщина


В «Новом Петербурге» от 15 октября №41 опубликована большая статья Г.Турецкого «Вавилов и Лысенко», по своему содержанию настолько же курьезная, насколько и возмутительная. Можно было бы не обращать внимания на сей опус, если бы его автор не являлся секретарем довольно крупной политической партии. Следовательно, он по своему положению влияет на формирование взглядов заметных масс населения, и некоторые читатели даже могут поверить его выводам. А выводы этой статьи, если излагать их кратко, чрезвычайно просты: академик Николай Вавилов, репрессированный в сталинские времена, нехорош, а вот академик Трофим Лысенко – он молодец!


In "New Petersburg" dated October 15, published a long article "Vavilov and Lysenko", its content is as curious as outrageous. You could not pay attention to this opus, if the author was not a secretary rather large political party. Therefore, it is in the best position to influence the formation of the views of prominent masses of the population, and some readers may even believe his conclusions. But the conclusions of this article, if the state of short, extremely simple: Academician Nikolai Vavilov, repressed in Stalin's time, is not good, but the Academician Trofim Lysenko - he is done!


Ж.-Б. Ламарк


В статье Г.Турецкого есть два философских уровня: биологический и политический. Споры о природе наследственности и сущности самой жизни на нашей планете ведутся, наверное, с раннего палеолита не только охотниками, агрономами, биологами, но и физиками, философами, религиозными и политическими деятелями. За последние сто лет человечество сильно продвинулось в понимании материальных основ «живой материи», тем удивительнее встречать на страницах современных изданий то «опровержения» теории Ч.Дарвина, то реанимированные воззрения Ж.-Б.Ламарка. Биологические нюансы этих «альтернативных» теорий, зачастую, читателям непонятны. Похоже, причина подобной полемики - политическая конъюнктура. Слишком много уже было сказано и написано по поводу тщетности всяких попыток ставить под сомнение достижения науки, и тут – панегирик лысенковщине! Позволю себе дать ответ лишь на два риторических вопроса, которые уважаемый Геннадий Иванович ставит в своей статье.
Разумеется, я не буду опровергать такие абсурдные «открытия» лысенковцев, как возможность порождения овсом сорняка овсюга или «факты» вылупления кукушат из яиц лесных пеночек и зарянок.
А.Вейсман
Автор спрашивает, что полезного сделали генетики-вейсманисты, в то время как лысенковцы создали множество полезных сортов сельскохозяйственных растений? И второе: кто больше бездельничал, получая высокие зарплаты руководителей биологических исследований, генетики-вавиловцы или агрономы-мичуринцы лысенковской школы?
Прежде всего, что такое вейсманизм? Не все же читатели обязаны помнить курс общей биологии средней школы! Вот, например, сам Г.Турецкий уклоняется от расшифровки этого нерусского слова. Иначе многое в его статье покажется читателям полным абсурдом. Поясним как можно более лаконично, ведь газета – не академический фолиант.
В конце XIX века революционные идеи бурлили не только в экономике, физике, химии, но и в биологии. Догматы церковников о незыблемости созданного богом мира трещали по всем швам. Геологи, географы, натуралисты-исследователи тропических островов показали: мир находится в постоянном движении, развитии. Существуют животные, которых считали давно вымершими, и, наоборот, обнаруживаются останки существ, которые вполне подходят на роль предков ныне живущих птиц, зверей и растений. Вопрос был лишь в том, каким образом происходят полезные изменения, как живое приспосабливается к условиям жизни?
Жан-Батист Ламарк, философ и натуралист, в молодости проявивший незаурядную храбрость в боях за честь французского короля, предложил стройную теорию, согласно которой орган, постоянно развиваемый, увеличивается, а находящийся в бездействии – атрофируется. Более того, утверждал Ламарк, положительные в плане приспособляемости признаки должны усиливаться, передаваясь потомству. Вот, к примеру, жирафы. Их предки тянулись к верхним наиболее сочным листочкам на деревьях, шеи их по необходимости удлинялись, и у таких родителей рождалось длинношеее потомство. Логично?
Оказывается все не так. Дарвинисты проповедовали другую теорию. Они доказывали, что у предков жирафа случайным образом возникали детеныши с длинными, средними и короткими шеями. У тех, которые имели шею длиннее, было преимущество перед прочими. Они лучше питались, дотягиваясь до верхних листьев, давали более многочисленное потомство. Прочие же вымирали. Постепенно по прошествии тысячелетий сформировались жирафы в современном виде. Естественный отбор – вот движущая сила прогресса, утверждал Чарльз Дарвин, и этот отбор слеп и жесток. Полезные сорта растений и животных выведены с помощью искусственного отбора, который также весьма жесток, но не слеп. Селекционеры знают, животных с каким признаком следует ценить, сохранять и размножать, а остальных – под нож!
Профессор Фрайбургского университета Август Вейсман, близоруко щурясь, решил: пора положить конец вражде ламаркистов и дарвинистов и выяснить, наконец, наследуются ли приобретенные признаки. Иными словами, установить существует ли изначально целесообразное реагирование живых существ на воздействия среды и наследование возникших таким путём изменений.
Вейсман утверждал, что целесообразность приспособлений – лишь видимость, и экспериментально доказал ненаследуемость механических повреждений. Нескольким десяткам поколений мышей его ассистенты отрезали хвосты, выдвинув гипотезу, что у бесхвостых мышей должны родиться, в конце концов, хомячки. Но у мышей с ампутированным хвостом рождались хвостатые мышата. Длина их хвостов была такой же, как и у мышат, полученных от бесхвостых родителей. Эксперимент с немецкой пунктуальностью и трудолюбием проводили долгие годы, но «хомячок» так и не возник. В среднем хвосты у мышей не сократились ни на миллиметр!
«Из этого я делаю вывод, - заявил Вейсман, - что существуют две мыши в одной. Есть мышь материальная, которая может быть изменена под действием внешних условий. И есть мышь идеальная, на которую никак не влияют условия и обстоятельства, в которых побывает материальная мышь в течение своей жизни. Всякий раз, рождая мышонка, его родители передают ему качества идеальной мыши, а собственные приобретенные признаки, например, утраченный хвост или сильно развитую тренировкой мускулатуру, передать потомству не способны».
За открытие «идеальной» мыши, которую впоследствии назвали генотипом организма, лысенковцы нарекли вейсманистов идеалистами. Как известно, прослыть в СССР в годы сталинизма идеалистом означало потерять работу и, может быть, даже оказаться в «солнечном» Магадане на длительный срок.
В то же время и лысенковцев не совсем правомерно называть «материалистами», поскольку сам Т.Д.Лысенко не признавал наличия материального носителя наследственности. Очевидно, трудно назвать материалистическим мировоззрение, отрицающее материальную природу наследственности и материальную природу гена.
Лысенковцы старались опровергнуть Л.Вейсмана. На каком-то семинаре один из учеников Лысенко докладывал: «Мы проводили опыты над крысами, обрезая им хвосты. Через пару поколений заметили, что крысы рождаются с укороченными хвостами. Еще несколько лет опытов, и мы получим бесхвостых потомков. Чем подтвердим правоту Трофима Денисовича!» «Таким образом, — бросил реплику один из присутствующих, — следуя вашей теории, девочки должны рождаться женщинами, а евреи и мусульмане — обрезанными?»
Лысенковцы настаивали на том, что достаточно изменить условия, в которых пребывает растение или животное, как его организм среагирует, изменится целесообразно, адаптируясь к внешнему воздействию, и даже передаст эти новые качества своим потомкам, чтобы им было легче жить в новых измененных условиях. Держите овцу в холоде, и у нее отрастет длинная шерсть. Дайте человеку жилье, интересную работу, культурное общение, и в обществе не останется эксплуататоров, лентяев, бандитов и прочих социальных уродов. Вот где столкнулась политика социалистического строя и биологическая наука. Ленинцы-сталинцы утверждали, что бытие определяет сознание, а генетики вейсманисты-вавиловцы смеялись над ними. Раз изначально у кого-либо нет нормального сознания, то, сколько ни улучшай условия его жизни, он все равно не станет Лобачевским, Эйнштейном, Моцартом или Львом Толстым. Тут гены влияют, а не социум. Никаких генов не существует, возражал Лысенко, всякая частичка тела обладает наследственностью, а «идеальная мышь» Вейсмана – полная чепуха.
Конечно, правящая в СССР коммунистическая партия поддерживала лысенковцев. Ведь если встать на позиции вейсманистов, то и до нацизма всего один шаг. Более того, с точки зрения идеалистов-генетиков вести в коммунизм народы, которые генетически не приспособлены к жизни в коммуне – затея бесплодная и даже вредная. Придется заниматься социальной мелиорацией. Вот генетиков-вейсманистов первых и подвергли такой «мелиорации». Кого-то убили, кого-то лишь поснимали с ответственных постов, лишили заработка, выслали в отдаленные концы великой страны. Только из вузов по приказу министра высшего образования осенью 1948 года было уволено 127 преподавателей, в том числе 66 профессоров. Учебники «формальной» генетики из библиотек были изъяты и уничтожены. Одним словом, в августе 1948 с генетикой в СССР поступили также, как в России с сыром «пармезан» в августе 2015.
Академик Н.И.Вавилов в тюрьме
Кто же больше принес пользы, лысенковцы-мичуринцы или формальные генетики-вейсманисты? Как известно, Иван Владимирович Мичурин, знаменитый российский садовод, чье 160-летие мы будем отмечать 27 октября 2015 года, любил прививать одно растение на другое, персик на сливу, грушу на яблоню, и получались довольно причудливые плоды на этих «вегетативных гибридах». На счету Мичурина 48 сортов яблонь, 15 - груш, 33 - вишни и черешни. Слышали ли читатели о таких знаменитых мичуринских изделиях, как яблоки Пепин-шафранный, Бельфлер-китайка, Ранет-бергамотный, Комсомолец? Пойдите в гастроном, и там вы убедитесь, что на прилавках лишь плоды трудов генетиков формальных, а не мичуринцев, настоящие промышленные сорта: Гольден, Айдаред, Фуджи, Грэнни Смит и т.п., изредка – старинная российская Антоновка. Кстати сказать, этот пресловутый Гольден неизвестно как получен американскими селекционерами, обратившими внимание на случайный сеянец с перспективными плодами. Результат мутации, а не воспитания в благоприятных условиях американской демократии.
Насколько непросто улучшить растение путем гибридизации показывают два примера. Лысенковцы рапортовали тов. Сталину об открытии нового растения – картомата, полученного путем прививки на картофельную ботву ростков помидора. На воздухе краснели помидоры, а в земле наливались клубни. Чрезвычайно полезное изобретение. Только попробуйте вручную в полевых условиях создать такую же лабораторную химеру!
В виде курьезного эксперимента можете попробовать делать это на своем садовом участке. После скажете «спасибо» лысенковцам.
Вейсманисты же, дабы посрамить своих идеологических противников, путем сложных процедур скрестили капусту и редьку. Это было уже настоящее растение, которое давало потомство. Цель была та же: вершки и корешки! Только у полученного гибрида корень оказался капустный, а вершки – редьки.
И, тем не менее, достижения генетиков неоспоримы: расшифрован геном человека, врачи научились предсказывать наследственные заболевания и корректировать их, заменяя в эмбрионе дефектные гены нормальными. Генетически модифицированные организмы – чрезвычайно полезные продукты труда генных инженеров. Внедрение ГМО революционно улучшает нашу пищу, в частности, удешевляет её и повышает питательную ценность, и ставит крест на архаических формах сельского хозяйства, в том числе, угрожает перспективам российского экспорта зерна в самом ближайшем будущем.
Вернемся, однако же, ко второму вопросу, который сформулировал Г.Турецкий. Безусловно, Т.Д.Лысенко работал много. В трудолюбии ему не откажешь! Но это трудолюбие – басенного свойства, простота, которая, как известно, хуже воровства. Если сравнить судьбы этих двух ученых – Николая Вавилова и Трофима Лысенко – то, бесспорно, второй оказался значительно счастливее. Н.Вавилов умер от голода в Саратовской пересыльной тюрьме, Т.Лысенко дожил до преклонного возраста, получая высокую зарплату, а затем и пенсию академика.
Другое дело, что фамилия Трофима Денисовича явилась нарицательной. Лысенковщина – что может быть позорнее и страшнее для ученого? Я думаю, стыднее лишь плагиат диссертации!
Лысенковцы не пренебрегали материальной стороной науки. Иной раз они занимали несколько должностей. Например, Исай Презент, философ и юрист, несколько лет возглавлял биофаки Московского и Ленинградского университетов одновременно. И снят был лишь после смерти Сталина. Как пламенно умел выступать в защиту марксизма от вейсманистов этот Презент, блестящий полемист, не взирая на свой маленький рост, моментально заряжавший всю аудиторию беспокойной и недоброй энергией! Его все боялись, потому что он был хитер и угоден высшему руководству страны, прежде всего, И.Сталину и Л.Берии.
Как только наука, будь то история, биология, медицина, кибернетика или языкознание, берется на вооружение политиками, как только науку начинают называть «буржуазной», «пролетарской» или ещё какой-нибудь классовой или национальной, так и возникает лысенковщина. Малограмотные бездари натягивают на свои плечи академические мантии и с умным видом начинают устанавливать ошибочные и вредные парадигмы, маскируя свою творческую импотенцию понятными и ожидаемыми народом лозунгами, получая за это хорошую зарплату и прочие социальные льготы. На выходе же – полный ноль.
Лысенковщина — политическая кампания по преследованию и шельмованию группы генетиков, отрицанию генетики (вейсманизма) и временному запрету генетических исследований в СССР в конце сороковых годов прошлого века. Но к этому явлению надо подходить шире. Всякий перенос научных дискуссий в правительственные кабинеты или следственные органы – это лысенковщина. Рапорты о научном открытии к юбилейной дате или дню рождения национального лидера, планирование количества изобретений на пятилетку вперед – лысенковщина. Отсылка к авторитетам и корифеям прошлого, даже и не касавшимся предмета научного спора, в обоснование своей позиции – это лысенковщина. Использование научной конъюнктуры и административного ресурса в свою пользу с корыстными целями – это лысенковщина.
Болезнь эта не только заразна, но и эпидемически опасна. От лысенковщины, которая и в наши дни то тут, то там, неожиданно проступает, словно детская сыпь, у общества нет иммунитета. Об этом забывать нельзя. И хорошо, что «Новый Петербург» напомнил читателям о темной странице истории российской науки.

Судьба России в XXI веке
Философия блога.

Блог придуман после выборов в представительные органы власти в декабре 2011 года, которые, по мнению проигравших партий, были сфальсифицированы.
Народ возмутился узурпацией власти и вышел на массовые демонстрации протеста. Авторы публикаций в этом блоге правозащитник Сергей Егоров, культуролог Сергей Басов, политик Павел Цыпленков, действительный государственный советник Леонид Романков, журналист Александр Сазанов, общественник Юрий Вдовин, философ Лев Семашко в те тревожные дни критиковали фальсификацию выборов.
Какая власть сложится в России в 21 веке: деспотия, демократия, монархия, олигархия, анархия или, может быть, клерикализм?

Депутаты Ленсовета 21 созыва (полномочия с 1990 по 1993 год) и сегодня внимательно следят за судьбой России, публикуют в настоящем сетевом журнале свои наблюдения, предложения, газетные вырезки, статьи, ссылки на интересные сообщения в Интернете, заметки.

На страницах этого сетевого журнала - публикации о экономике, финансах, политике, культуре, истории, войне:




Судьба революционных реформ в книге
«Колбасно-демократическая революция в России. 1989-1993»

The Fate of Russia in XXI Century
Philosophy of blog.

Blog created after the election in December 2011, which, according to lost parties were rigged.
The people protested usurpation and went rallies. Deputies of in while made declarations.

Petersburg politics convocation today preoccupied follow the fate of Russia, put in this blog his links to interesting posts on the Internet, observation, Offers, articles, press clippings, Notes.
What kind of state will become Russia in the 21st century: despoteia, democracy, anarchy, oligarchy, monarchy or, perhaps, humanism?

On the pages of this Blog - publication of the Finance, War, Economy, History, Culture, Politics:




Modern History of Russia in the book
« Sausage-democratic revolution in Russia. 1989-1993»

Комментариев нет :

Отправить комментарий