Показаны сообщения с ярлыком Валенса. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Валенса. Показать все сообщения

суббота, 15 ноября 2014 г.

Бархатная осень 1989 года

Варианты этой статьи опубликованы в газетах "Новый Петербург" (№42, 16.10.2014 года) и "Санкт-Петербургские ведомости" в октябре-ноябре 2014 года.

Осенью 1989 года в странах Восточной Европы произошли массовые народные волнения, которые привели к смене правительств и даже к коренному изменению общественного устройства. Спустя четверть века после этих «бархатных революций» уже можно оценить их результаты и проанализировать, какую пользу они принесли народам этих стран.

Десять лет или десять часов

Протесты в Чехии (1989)
В Советском Союзе в это время бушевал Съезд народных депутатов; советские люди изумленно слушали по прямой трансляции, как межрегиональная группа демократов требовала обновления риторики и стиля КПСС, как «агрессивно-послушное» большинство народных избранников освистывает и захлопывает Андрея Сахарова, который доживал последние месяцы своей подвижнической жизни. М.Горбачев с высокой трибуны обещал не применять советскую армию в других странах. И началось…
По правде говоря, возникло сопротивление социализму в европейских «странах народной демократии» уже довольно давно. В конце семидесятых годов зародилась очередная волна протестного движения в виде независимых профсоюзов в Польше. Многодетный электрик гданьской верфи Лех Валенса в 1980 году организовал независимый профсоюз «Солидарность», который был запрещен в январе 1982 года, потому что в «Солидарности» состояло 10 миллионов человек, недовольных социализмом. После «Солидарности» создавались и другие организации, например Независимая ассоциация студентов (NZS) или Независимый самоуправляемый профсоюз частных земледельцев. (NSZZ RI).
Тогдашний руководитель Польши генерал Войцех Ярузельский приказал арестовать Валенсу и ещё 3000 профсоюзных активистов, но через год всех выпустили на свободу. К 1989 году «Солидарность» вышла из подполья и объединила самые разные политические силы — от католических консерваторов и правых либералов до ультралевых социалистов и анархистов. К осени 1989 Лех Валенса сотоварищи выиграл выборы и мирно демонтировал власть польских коммунистов, которые лишились идейной и силовой поддержки из СССР.
Продолжительность собственно революционного переворота в странах социалистического лагеря сильно различалась. Если в Польше протесты кипели десять лет, то в ГДР для революции потребовалось десять недель, а в Румынии власть сменилась за десять часов.
Либерализация режима в одной стране, нередко, стимулировала революцию в другой. Вот, например, 9 сентября 1989 года правительство Венгрии открыло границу с Австрией, и тотчас же жители Германской Демократической Республики ринулись через союзную Венгрию бежать в Западную Германию. Попытки восточногерманских спецслужб остановить поезда, идущие в Венгрию, и вернуть «путешественников» на родину вылились в массовые демонстрации студенчества в Лейпциге, Дрездене и самом Восточном Берлине. Вскоре, 9 ноября, повстанцами была снесена даже пресловутая Берлинская стена, с 1961 года разделявшая город.

Жертвы революции

Николае и Елена Чаушеску
Гражданские протесты не были такими уж бескровными, как принято считать сегодня. В столкновениях с полицией и боевыми подразделениями спецслужб множество революционеров и простых граждан были ранены и убиты.
Довольно мирно отказались от власти коммунисты в Польше, Чехословакии и Венгрии.
Это на первый взгляд. За десять лет брожения народа в Польше множество протестантов были уничтожены спецслужбами. Достаточно вспомнить несчастного священника Ежи Попелушко, обладавшем множеством талантов, идей и к тому же организаторскими способностями, которого в октябре 1984 года за агитацию прихожан против Ярузельского полицейские избили до потери сознания, а после утопили этого ксендза-революционера в водохранилище.
Позже, Войцех Ярузельский (в беседе с Эрихом Хонеккером) назвал церковь горбом, от которого нельзя избавиться.

В ГДР 18 октября 1989 года министр внутренних дел заявил лидеру немецких коммунистов Эрику Хонеккеру: «Лучше Вы уйдите в отставку, чем нам придётся стрелять в народ». Из Москвы Хонеккера не поддержали, и он «уволился». Пограничники не знали об этом и поливали взбунтовавшихся немцев из водометов, но количество манифестантов в Берлине выросло до одного миллиона, и пограничники предпочли 9 ноября воду выключить. В течение следующих трех дней Стена была разобрана, и Западный Берлин посетили более трех миллионов «восточных немцев». Большинство вскоре вернулись обратно удивленные, обрадованные, но обескураженные необходимостью начать крепко работать, как это принято в капитализме.
Особенно кровопролитными стали антикоммунистические перевороты в Румынии и Югославии. В Румынии только в декабре 1989 года в столкновениях погибло больше тысячи человек: и рабочих, и студентов, и военнослужащих. В Югославии число жертв достигло трех миллионов: беженцы, раненные и убитые в межэтнических конфликтах, которые вспыхнули уже после свержения коммунистов.
Почти никто из правителей в ходе бархатных революций не пострадал. Только в Румынии без казни не обошлось. Сначала нашли застреленным министра обороны генерала Василе Миля, и тогда началось братание демонстрантов с солдатами.
Затем уже сами спецслужбисты из охраны президента, испуганные и деморализованные нарастающими протестами румын против коммунистического режима, арестовали Николае Чаушеску и его жену Елену. Спустя десять часов их по решению военного трибунала (!) расстреляли. Так и свершилась самая короткая революция. Женщину, конечно, жаль, хотя современники утверждали, что эта властолюбивая матрона помыкала мужем и являлась «серым кардиналом» румынского правительства. Супружескую пару Чаушеску обвинили в геноциде, повлекшем 60 тысяч человеческих жертв; подрыве государственной власти путем организации вооруженных акций против народа; нанесении ущерба государственному имуществу разрушением и повреждением зданий; организации взрывов в городах; разрушении национальной экономики; попытке бегства из страны с использованием средств, хранящихся в иностранных банках, на общую сумму более 1 миллиарда долларов.

Поблекшие кумиры

Лех Валенса. 1989.
Шли годы, и народные вожаки, возглавлявшие революционное движение в странах Европы, утратили свою харизму, свой авторитет. На выборах победы одерживали уже совсем другие лидеры, а кумиры 90-х ушли на покой. И это является одним из принципиальных достижений бархатных революций – регулярная смена власти демократическими методами. Вот лишь три примера.

Ион Илиеску, коммунист, возглавивший народное восстание, после свержения Н.Чаушеску занимал должность Президента Румынии в 1990—1996 и 2000—2004.
За годы его правления экономические и политические реформы не повысили уровень жизни. Румыния осталась одной из беднейших стран Европы. В настоящее время, в свои 84 года, Илиеску занимается общественной работой.

Вацлав Гавел, чешский писатель, драматург, диссидент, правозащитник и государственный деятель после революции избран президентом Чехословакии (1989—1992). Как оказалось, последним. Он следовал идеалам либерализма и не смог воспрепятствовать тому, что Чехословакия развалилась... Зато стал первым президентом независимой Чехии (1993—2003). В 2003 году Гавел ушел из политики и занимался общественной и творческой деятельностью, как режиссер и писатель. Умер в 2011 году в возрасте 75 лет.

Лех Валенса победил на президентских выборах 1990 года, набрав 74,3% голосов. В течение пяти лет поляки критически взирали, как электрик сотоварищи решает тяжёлые проблемы политической нестабильности и перехода Польши к свободной рыночной экономике, и, разочаровавшись, отстранили лидера «Солидарности» от руля власти. В 1995 году Валенса с минимальным отрывом проиграл выборы Александру Квасьневскому, а на президентских выборах 2000 года Валенса набрал всего 1,4%.

Посчитаем деньги в чужих карманах

Остатки Берлинской Стены
Что можно сказать о пользе революций для народов? Растет ли благосостояние, легче ли стало передвигаться по планете, сколько богатых смеются теперь в этих бывших соцстранах? Бархатные революции развивались под лозунгом освобождения от зависимости и подчинения СССР, но ведь достигнутый суверенитет должен был каким-то образом влиять и на личное благосостояние революционеров, повышать богатство «освобожденных» народов.
Беглый анализ экономик стран Восточной Европы показывает, что революции далеко не всегда гарантировали немедленное изобилие. Самостоятельность в политике не означала экономическую свободу. Сохраняется почти стопроцентная зависимость наших соседей от российских энергоносителей. Россия же до недавнего времени являлась главнейшим рынком сбыта продукции бывших соцстран.
Валовой внутренний продукт в расчете на одного жителя страны по сравнению с 1980 годом, то есть со временем расцвета социализма, вырос к настоящему времени в бывших социалистических странах в разной степени. Если в Польше этот показатель за 30 лет возрос в 13 раз, в Венгрии в 9 раз, в Румынии в 6 раз, то в Болгарии всего в 5 раз. Сегодня Болгарию и Румынию называют одними из самых бедных стран Европы.
Можно заключить, что полякам революция помогла эффективно развиваться, а болгары от бархатной революции ничего существенного не приобрели. По всей вероятности, политические карьеристы, которые пришли к власти в Болгарии, не слишком-то заботились о развитии экономики, а заинтересованы были в приватизации и либерализации в свою личную пользу.
По оценке журнала «Forbes» лишь несколько бывших соцстран способны выживать при капитализме. Растут и крепнут Чехия, Венгрия и Польша. С начала 2014 года даже английский фунт дешевеет по отношению к доллару, а вот чешская крона подорожала относительно доллара на 1,9%, венгерский форинт на —2,6%, польский злотый — на 4,5%. И это не компьютерный фокус биржевых спекулянтов.
У поляков рецессии, связанной с кризисом 2008-2009 годов, не было вовсе. Венгры вышли из нее в этом году, показав два квартала роста подряд. И у чехов заметен экономический рост.
По-разному обеспечены в этих странах люди. Среднемесячный доход в Польше, Словакии, Венгрии на уровне – $1100. В полтора раза меньше в Румынии и Сербии – по $700 в месяц. Еще меньше в Албании и Болгарии по $470-550.
Революции не повлекли за собой катастрофического расслоения народа по уровню доходов. Лишь в Польше децильный коэффициент, который показывает различие в доходах между 10% самых богатых и 10% самых бедных жителей страны, достигает 7, а в других странах бывшего социалистического лагеря он варьирует на уровне 5-6. Для сравнения в странах Латинской Америки, славящихся своим контрастом богатства и нищеты, где также нередки и революции, децильный коэффициент зашкаливает за 25.

Таким образом, можно заключить, что не для всех народов революции одинаково полезны.
Интересно, кто-нибудь может дать ответ, почему где-то революционный переворот создает изобилие для всех, а где-то кучку олигархов и множество нищих. А хотелось бы знать это четверть века назад, ведь уже к 1991 году революционная волна докатилась и до СССР.


Судьба России в XXI веке
Справка об этом сайте.


Каким государством станет Россия в 21 веке: деспотия, монархия, олигархия, демократия, анархия или, может быть, гуманизм?
Блог придуман после выборов в представительные органы власти в декабре 2011 года, которые, по мнению проигравших партий, были сфальсифицированы.
Народ возмутился узурпацией власти и вышел на митинги. Депутаты Петросовета в декабре 2011 года сделали соответствующие заявления.
Петербургские политики и в настоящее время озабоченно следят за судьбой России, публикуют в настоящем блоге свои предложения, наблюдения, заметки, ссылки на интересные сообщения в Интернете, газетные вырезки, статьи.

На страницах этого блога - публикации о культуре, политике, экономике, финансах, истории, войне:




Новейшая история России в книге
«Колбасно-демократическая революция в России. 1989-1993»



The Fate of Russia in XXI Century
Information about this site.

Petersburg politics convocation (powers from 1990 to 1993) today closely follow the fate of Russia, publish in this online journal his press clippings, articles, Notes, observation, Offers, links to interesting posts on the Internet.
What kind of state will become Russia in the 21st century: despoteia, oligarchy, anarchy, monarchy, democracy or, perhaps, clericalism?


Blog launched after the election to representative bodies in December 2011, which, according to observers were rigged.
The people protested so obvious fraud and went Square in Moscow and St. Petersburg. Deputies of in December 2011 made declarations.

On the pages of this online journal you will find interesting articles:




Modern History of Russia in the book
«Sausage-democratic revolution in Russia. 1989-1993»

суббота, 30 ноября 2013 г.

Лех Валенса - революционер из народа

Рубрика "Газетные вырезки"



 Павел Яблонский

Анджей Вайда: «Валенса был придуман нами» 




Газета "Санкт-Петербургские ведомости", выпуск № 231 от 29.11.2013

Лех Вале́нса (польск. Lech Wałęsa, [ˈlɛx vaˈwɛ̃sa];
29 сентября 1943, Попово, Тлухово)
— польский политический деятель,
активист и защитник прав человека,
прежний руководитель независимого
профсоюза «Солидарность», электрик по профессии.
Нынешней осенью первому президенту постсоциалистической Польши Леху Валенсе исполнилось 70 лет. Этот электрик Гданьской судоверфи еще в 1980 году создал первый в Восточной Европе свободный, неподконтрольный государству профсоюз «Солидарность». Через увольнение с работы, через тюрьму шел польский политик к Нобелевской премии мира за деятельность в поддержку прав рабочих, к посту главы государства.
О становлении личности Леха Валенсы, о тех испытаниях, через которые прошла Польша в конце ХХ века, и о современной ситуации в этой стране журналист беседует с выдающимся польским режиссером Анджеем ВАЙДОЙ.


– Пан Вайда, не кажется ли вам, что в переломные годы в Польше возник некий разрыв поколений, скрытый конфликт, когда одно поколение вытесняет другое?

– С 1980-х годов у нас в стране происходили бурные процессы и политики играли огромную роль, были самыми видными фигурами общественной жизни. Там были личности, которые затмевали собой звезд искусства. Сегодня в политике уже нет ярких индивидуальностей. Лидер нынешней «Солидарности» Кшаклевский – это безликий профсоюзный функционер, а Валенса, безусловно, был личностью.


– Изменилось ли со временем ваше понимание личности Леха Валенсы? Ведь с ним много чего произошло за прошедшие годы, и, может быть, вы на этого человека и героя вашего кино сегодня смотрите по-иному?

– Я должен сказать, что в большой степени Валенса был придуман нами. Тогда польские интеллектуалы и рабочие оказались вместе. И даже независимо от того, что случилось потом – а, к сожалению, случилось то, что и должно было, считаю, случиться, – это было фантастично. И то, что я дожил до этого, видел собственными глазами, участвовал и даже сделал фильм об этом, где придуманные действующие лица соединяются с настоящими, – поистине потрясающее событие!

Когда я работал в сенате (первом демократически избранном. – П. Я.), там была огромная группа писателей, актеров, режиссеров. Но сегодня их нет. Их не выбрало общество. Оно захотело средних политиков-функционеров, а не личностей. Это отражение действительности. Значит, Польша перешла тот критический порог, когда все зависело от политиков. У нас уже течет нормальная жизнь, хотя для одних лучше, для других хуже, и последних, к сожалению, много.

Когда я через Интернет обратился ко всем желающим в Польше с просьбой прислать мне сценарную идею из нашей действительности, то меня поразило больше всего то, что в семи сотнях работ были самые разные темы, кроме политики и религии. Писали в подавляющем большинстве молодые люди. И оказалось, они не ищут решения проблем, апеллируя к политикам и к Богу. И себя они не видят в политике, потому что те, кто написал эти сценарии, – личности.


– Как виделся вами в те революционные годы и по прошествии времени Лех Валенса, личности которого вы уделяли особое внимание и с художественной, и с общественно-политической точки зрения?

– Я уже говорил, что в большой степени Валенса был придуман нами. Приведу только такой пример из тех времен, когда он выступил по телевидению в дискуссии с Миодовичем, председателем партийных профсоюзов. Мы хотели такой дискуссии, и я был в группе, которая работала над подготовкой к ней.
Телевидение тогда чувствовало себя неуверенно. А наши оппоненты из ПОРП (Польская объединенная рабочая партия) считали, что Валенса – это простой рабочий, что он наверняка потеряется перед телекамерой. Причем напротив него сидел Миодович, который был хорошо подготовленным, вышколенным идеологическим работником. Они были убеждены, что победит их человек.

И здесь партия попала в собственную ловушку. Потому что считала, что не может разговаривать с Мазовецким. Какой-то редактор католической газеты, интеллигент – это для них не собеседник. А вот Валенса – рабочий. Рабочая власть, рабочая партия должна разговаривать с рабочим. По крайней мере она не может ему сказать «нет», коль он к тому же оказался еще и лидером рабочего движения. Тут они и угодили в собственные сети. Почему?

Дело в том, что партийная демагогия Валенсе была известна прекрасно. Он ее знал наизусть и пользовался этим необычайно успешно и остроумно. И я думаю, тогда был потрясающе интересный и принципиальный момент в истории нашей страны. Случилось то, что было мечтой еще Мицкевича и многих наших великих мыслителей: как было бы прекрасно, чтобы польский народ разговаривал с польской шляхтой. Это и произошло.

Тем временем сам Валенса впоследствии оказался в сложном положении, так как был представителем, даже лидером, рабочих, у которых не получилось... Когда, согласно запущенным его же ближайшими соратниками реформам, надо было закрывать предприятия и увольнять людей, он не мог быть на стороне интеллектуалов, а вынужден был встать на сторону рабочих. В то же время, мне кажется, он и не до конца понял, что это процесс неизбежный. И что, чем более жестким будет процесс вначале, тем в итоге будет лучше, скорее придут результаты.

Он хотел спасти свою позицию перед избирателями. И вот наступает наиболее драматичный момент, когда в 2000 году он выдвигается кандидатом в президенты Польши и получает менее 1% голосов!.. Знаете, я думаю, когда-нибудь кто-то сделает фильм об этом!


– Может быть, в том, что вообще затеялось с «Солидарностью», был исходно большой обман?

– Нет. Я думаю, Валенса сыграл именно ту роль, которую должен был сыграть. Мы в Польше считаем, что он был великолепен на тот момент и никто не мог сделать все это лучше, чем он. Он к тому же по-настоящему умный и проницательный человек.

Я был, например, на дискуссии по проблемам телевидения. И он сразу тогда справедливо заметил, что толку здесь не будет, дискуссия бессмысленна. Но затем выразился очень точно и образно: «Правда – как задница. Каждый сидит на своей».


– Что же принесла свобода?

– Во времена борьбы «Солидарности» ее лидеры, польские интеллектуалы, были убеждены, что, когда наступит свобода, все будут счастливы и каждый возьмет что-то от этой свободы для себя. И, например, я буду делать такие фильмы, которые захочу, люди откроют магазины, мастерские, заводы, фабрики, банки. Свобода!

Но оказалось, что свобода только для части людей, а другая часть находится в неволе. В неволе прошлого. Причем в двойной неволе. С одной стороны, потому что эти люди отвыкли от инициативы. Очень много оказалось тех, кто просто живет на свете и не хочет, чтобы им давали инициативу. С другой стороны, ведь многие люди были заняты в промышленности, где в значительной степени была ориентация на войну. И когда война перестала быть актуальной, «оборонка» оказалась не нужна. А парадокс в том, что рабочие именно этой отрасли промышленности, которая тогда была ведущей, составили актив профсоюза «Солидарность».

Вообще же, говоря о корнях польского свободолюбия, надо отметить, что в польской деревне никогда не было коллективизации. Там сохранились индивидуальные хозяйства, и деревня была в определенном смысле местом независимым.

И еще очень важный момент: костел. Он в Польше никогда не был государственным. В итоге у ПОРП центр был в Москве, а у костела – в Риме. Он получал инструкции оттуда. В такой ситуации интеллектуалы, художники у нас тоже обрели некоторую степень свободы, большую, нежели в других соцстранах.


– Открыло ли для вас десятилетие перемен что-то новое в польском национальном характере?

– Мы, польские артисты, режиссеры, писатели, поэты, художники, в период войны пять лет были под немецкой оккупацией. Потом была Ялтинская конференция, где все опять решалось без нашего участия... И всегда считалось, что поляки не могут отвечать за то, что происходит, потому что не они создали эту ситуацию.

Но вот уже с 1989 года никакого алиби нет. И я думаю, что польская творческая интеллигенция могла бы уже сказать об этом обществе правду, что оно деморализовано и немецкой оккупацией, и последующим периодом. Ведь это состояние продолжается...

Наша настоящая надежда – в молодых людях. В тех, кто хочет учиться. Сегодня заметно увеличилось количество людей, стремящихся в университеты.
Надежда и в том, что молодежь хорошо работает. У нас есть предприятия, которые стоят на собственных ногах. Но есть огромные предприятия, которые непонятно кому принадлежат или находятся под чрезмерным влиянием профсоюза. Я с грустью вспоминаю ту «Солидарность», где была группа замечательных людей, боровшихся за свободу. Сейчас же «Солидарность» – это то, что ведет к деградации.


Читать первоисточник и распечатать

Судьба России в XXI веке
Философия блога.


Петербургские политики и в настоящее время внимательно следят за судьбой России, помещают в настоящем блоге свои газетные вырезки, ссылки на интересные сообщения в Интернете, статьи, наблюдения, заметки, предложения.
Какое государство сложится в России в 21 веке: деспотия, демократия, олигархия, анархия, монархия или, может быть, клерикализм?
Блог создан после выборов в декабре 2011 года, которые, по мнению проигравших партий, были сфальсифицированы.
Народ возмутился узурпацией власти и вышел на площади в Москве и Петербурге. Депутаты Петросовета в то время сделали соответствующие заявления.

На страницах этого блога - публикации о финансах, экономике, культуре, политике, истории, войне:




Новейшая история России в книге
«Колбасно-демократическая революция в России. 1989-1993»

The Fate of Russia in XXI Century
Information about this site.

Petersburg politics convocation today closely follow the fate of Russia, put in this blog his articles, observation, Notes, links to interesting posts on the Internet, Offers, press clippings.
Blog coined after the election in December 2011, which, according to observers were rigged.
The people protested usurpation and went Square in Moscow and St. Petersburg. Deputies of in while made declarations.

What kind of state will become Russia in the 21st century: anarchy, democracy, despoteia, monarchy, oligarchy or, perhaps, clericalism?

On the pages of this online journal - publication of the Culture, Economy, Finance, History, War, Politics:




The fate of the revolutionary reforms in the book
« Sausage-democratic revolution in Russia. 1989-1993»